Sidebar

07
Вс, март

Беседа шестая. Что такое русское национальное государство

Десять бесед о русском национализме

Сегодня у нас с вами очень интересная тема для беседы. Мы много говорили о том, что основная идея, которая объединяет сегодня все русское движение, основной лозунг, основная цель – это преобразование Российской Федерации (государства не русских и не для русских) в Русское национальное государство.

На слух звучит замечательно, но как правило, никто не может внятно объяснить, что это такое. Пару лет назад один мой коллега, который причисляет себя к лагерю национал-демократов, тоже попытался в 10-минутной беседе под запись рассказать о своем видении. За десять минут он перечислил только какие-то основные лозунги демократических преобразований, но ничего не сказал о национальных! Даже удивительно. Перед нами развернулась целая программа демократизации России (причем в таком западническом ключе: демократизации а-ля Соединенные Штаты Америки; но мы знаем, чем демократизация там закончилась – демократия в конечном счете вылилась в диктатуру меньшинств) – и умудрился ни слова не сказать о собственно национальных параметрах такого государства…

Надо сказать, что в Русском движении уже давно выработана идеология Русского национального государства, создана карта Русского национального государства, каким оно должно быть, какими должны быть оптимальные границы. И даже написан проект конституции Русского национального государства. То есть, мы можем говорить об этой идее не как о каком-то фантоме или утопии, а как о вполне конкретном и реальном политическом проекте.

Надо сказать, что национальных государств в мире много и образцы самые разнообразные. Есть образцы жестко этнократического государства, такие как, например, государство Израиль. Есть примеры государств-апартеидов – например, Латвия или Эстония. Есть просто примеры национальных государств, которые, собственно, образовались по всему периметру нынешней России из бывших советских республик – такие, как Казахстан, Украина, Молдавия и т.д.

Что является для них объединяющим принципом? Что является главным принципом любого национального государства? Этот принцип выражается коротким, но ёмким афоризмом: «Всё – для нации, и ничего – против нации».

Причем под нацией понимается, конечно же, не согражданство (или как нам говорят, «политическая нация», «гражданская нация» – это все фикции, фантомы, согражданство не является нацией), а имеется в виду этнонация. То есть, государствообразующий народ. Всё для этого народа – и ничего против этого народа.

Никто не говорит «только для этого народа». (Такой подход тоже существует и, кстати, тоже вполне котируется в мире: тот же Израиль – это как раз пример жесткого этнократического государства, в котором даже присяга принимается именно как присяга еврейскому национальному государству. То есть тут действительно можно сказать, что все в этом государстве существует только для одного народа.) Но в большинстве национальных государств никто такого не говорит. В Казахстане никто не говорит, что там все только для казахов. Но: в первую очередь и главным образом… То есть в таком государстве действует приоритет прав и интересов государствообразующего народа или нации (что одно и то же). Это первое, что необходимо усвоить.

Мы понимаем, что было время, когда лояльность государству определялась через лояльность монарху. Это характерная особенность всех монархических государств. И таких государств было большинство, например, в эпоху Средних веков, в эпоху Возрождения. И даже в Новое время так было до появления крупных республик.

Потом на смену монархиям стали приходить республики. И тут как бы субъект лояльности поменялся – от монарха к населению. Ну, а в национальных государством таким субъектом является не просто все население, а именно государствообразующий народ. И лозунг «всё для нации и ничего против нации» имеет в виду именно эту лояльность. Поэтому когда в Израиле присягают как еврейскому национальному государству, это логично и, с точки зрения теории национализма, правильно.

Какие основные параметры, принципы, идеи мы должны назвать в первую очередь, чтобы понимать, что речь идет о национальном государстве?

Нужно понимать, что национальное государство – это не империя. Сейчас мы уже будем говорить конкретно о Русском национальном государстве. Мы должны понимать, что Россия, будучи Русским национальным государством, останется мононациональной, хотя при этом останется и полиэтнической. Согласно последней переписи, в России насчитывается около 190 различных народов, в том числе нигерийцы, голландцы и бог знает кто еще. Поэтому полиэтнический характер, факт ее населенности разными народами, разными племенами никуда не исчезнет. Он как был, так и останется. Но Русское национальное государство, как, впрочем, и нынешняя Российская Федерация, – это мононациональное государство, в отличие от того же Советского Союза.

Вот СССР был истинно многонациональным государством, и его распад на мононациональные государства это подтвердил. То есть, под маской «советского единого народа» скрывался конгломерат наций, которые при первой же удобной возможности проявили себя именно как нации. То есть – развалили конгломерат и создали свои национальные государства.

В России, слава Богу, это не так. В России существует одна нация, более 80% населения составляет русский народ, который, собственно, и делает Россию – Россией. Мне приходилось жить и в крайней западной точке (это Калининград, бывший Кенигсберг, там прошла моя юность). Мне приходилось бывать и на самом Дальнем Востоке, на Камчатке, на острове Беринга (дальше уже только Америка). Мне приходилось бывать и на севере, в Мурманске, и в южных наших губерниях, на Ставрополье, в Ростове-на-Дону, на Северном Кавказе. Я объездил весь центр и бывал в Сибири. И везде, куда бы я ни попадал, я чувствовал себя на родине, в своем доме, потому что везде звучала русская речь, вокруг меня всегда были русские лица. Куда бы я ни приезжал, я попадал в свою семью. Россию делает Россией именно русский народ, это нужно понимать.

Подчеркиваю еще раз: национальное русское государство – это не империя. Нам не нужны чужие земли, нам не нужны земли, в которых нет места русским. Сейчас мы знаем, что в Чечне находилось порядка 40% русского населения, около 400 тысяч, а сейчас не осталось практически никого, поэтому вопрос существования Чечни в составе России, мне кажется, должен был быть вынесен на референдум. В Игнушетии было 2% русских, тоже не осталось практически ничего. Соответственно – то же самое.

С другой стороны, наши критики, тот же слюнобрызжущий Кургинян (у Гомера был такой герой – шлемоблещущий Гектор, а у нас появился новый герой – слюнобрызжущий Кургинян) говорит, что националисты такие-сякие, они ратуют за уменьшение России, они уменьшители России. Но я должен сказать, что это далеко не так.

И вот тут настало время поговорить об оптимальных границах России, как их понимает современное русское национальное движение. В конце 90-х годов был создан проект конституции Русского государства. И в дополнение к нему была создана карта, которую вы сейчас видите. Называется она «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса».

Как была создана эта карта? Дело в том, что в середине 90-х была выпущена огромная, очень интересная карта, плод совместного творчества двух институтов – Института этнологии и антропологии и Института картографии Академии наук еще СССР. Она огромная, на всю стену. И там тщательно, детально и подробно размечены все этносы, все этнические группы, населявшие в свое время Советский Союз и сопредельные с СССР страны. И на основе этой огромной карты коллектив русских националистов (Лига защиты национального достояния) создал вот эту карту, обозначив границы компактного расселения русского этноса. Т.е. области, где русские составляют от 40 и более процентов населения. И получилась вот такая интересная карта.

Мы видим границу, которая выделена темно-малиновым цветом, которая разрезает по живому – и отрезает от материнской нации, от материнской страны очень значительные части русского народа.

Это касается восьми областей Казахстана, где русские в 1989 году составляли от 70 до 90 процентов. Эти земли принадлежали семиреченскому казачеству, уральскому казачеству, гурьевскому казачеству. Сейчас они называются Северным Казахстаном. Но вообще-то это русский Южный Урал, населенный русскими людьми.

То же самое касается левобережья Днепра, Новороссии, Таврической области с Крымом. Когда мы обсуждаем этот вопрос с коллегами, часто можно услышать, что нам нужно присоединить весь Казахстан и всю Украину. Но люди, к сожалению, не понимают, что практически это невозможно, потому что процесс этногенеза, который развернулся в том же Казахстане по отношению к казахской нации, – это процесс, который нельзя развернуть вспять, так же, как нельзя обратно запихнуть игру в лосося или споры – в грибы. Если этногенез набрал ход, то силой его не остановишь, он будет продолжать разворачиваться дальше. Конечно же, казахи или украинцы никогда не захотят вернуться обратно в единое государство, такого решения данный вопрос не предполагает.

Нужно понимать, что мы можем претендовать только на свое, на то, что по справедливости, по истории принадлежит русскому народу. И не можем – и не должны! – претендовать на чужое.

Я приведу страшный пример, чем кончились подобные неограниченные претензии. Германия, 30-е годы. Вот Гитлер претендует на чешские Судеты, и происходит так называемый Мюнхенский сговор. И Германия получает эту часть Чехословакии, населенную в основном немцами, которые создали там промышленность, производство, экономику этого края. Вот Германия получает Богемию и Моравию, тоже населенные в основном немцами. Вот она объединяется с Австрией – а это было государство (и все это понимали) тоже в основном немецкое. Вот она забирает у Литвы Мемель (Клайпеду), потому что Мемель – это был ганзейский город, тоже созданный и населенный немцами.

И весь мир с этим мирится. И не только потому, что Гитлер был так силен и могуч и у Германии была очень сильная армия. Но и потому, что в этих воссоединениях различных частей немецкого народа есть определенная историческая справедливость. Многие наблюдатели отмечали, что если бы накануне аншлюса в Австрии провели бы референдум о присоединении к Германии или независимости, то, возможно, большинство проголосовало бы за независимость, из демократических побуждений. Но: когда танки Гудериана перешли границу, они двигались дальше, к Вене, засыпанные цветами, заправлялись на бензоколонках. Аншлюс был произведен без единого выстрела, ликование австрийских немцев не имело границ! Когда Гудериана несли на руках к гостинице, ему по дороге оборвали все пуговицы на шинели – на сувениры. Это был подлинный праздник воссоединения русского… простите, немецкого народа. Я не случайно оговорился и сказал «русского», потому что думаю, что праздник воссоединения русского народа у нас еще впереди.

И кончилось это все тогда, когда Гитлер замахнулся на чужое. На то, что никогда не принадлежало Германии. Раздел Польши был роковой ошибкой. Он посягнул на земли, которые не принадлежали и не должны были принадлежать немцам, это было нарушением исторической справедливости. Чем это кончилось для Германии, всем известно.

Этот урок мы всегда должны помнить.

Можно ставить вопрос о мирном и законном воссоединении единой русской нации, оказавшейся в разделенном положении. Так ставили вопрос на наших глазах и добивались его решения, скажем, те же немцы после войны. Объединилась Восточная Германия с Западной? Да. Одна страна – один народ. Объединились северные и южные вьетнамцы? Да. Один народ – одна страна. Объединился Китай с Гонконгом и Макао? На повестке дня стоит объединение с Тайванем и оно произойдет, в этом можно не сомневаться. Потому что это естественно и нормально. Разделенная нация имеет право на воссоединение.

А вот чужие земли присоединять нельзя. Это грешно и несправедливо. И за это обязательно будет историческое наказание.

Поэтому принцип «один народ – одна страна» – это очень важный принцип Русского национального государства.

Но этот принцип имеет еще и вторую сторону.

Сегодня у России есть второе название, которое мне лично режет слух и которое мне представляется нелепым. Это название – «Российская Федерация».

Федеративное устройство для русского государства – это нонсенс. Россия никогда не была федерацией. Более того, нужно сказать, что за последние 200 лет возникло 44 федеративных государства, но только 17 из них сохранились как федерации. А 27 либо распались по национально-этническим границам, либо превратились в унитарные государства. Это очень многозначительная статистика.

И неслучайно в истории русской общественной мысли никогда не было сторонников федеративного устройства. Возьмите «Русскую правду» Пестеля: Россия – унитарное государство. Возьмите сочинения Ивана Ильина, который прямо выступал против принципов федерализма. Кого вы ни возьмете из известных русских националистов, никто никогда не поддерживал идею федерации. Все и всегда видели ее губительность для России.

И это понятно. Потому что когда страна создается из кусочков, из разных земель, которые проявляют волю к объединению, в этом случае по сравнению с разрозненной, раздробленной страной федерация является шагом вперед, она является образованием прогрессивным. Это положительное явление. Когда из разных штатов была создана североамериканская федерация, Соединенные Штаты Америки – это был прогресс, это было позитивное явление. Когда из разных земель, из разных немецких княжеств, которые после Вестфальского мира разорвали Германию на кусочки, на клочки, когда из них было создано федеративное государство – это позитивное явление. Когда из разного, из многого создается нечто единое.

Но Россия никогда не была федеративной. Она всегда была единой. И раздробление единой страны на клочки и кусочки, превращение унитарного государства в федеративное – это шаг назад, регресс, а не прогресс. Это отрицательное, а не положительное явление. И чем это кончается, мы уже видели на примере Советского Союза. И я думаю, что идея федерации для русских исторически глубоко чужда, она не соответствует главному принципу русского национального государства. Принципу «один народ – одна страна». И я думаю, что такое государственное устройство лишено перспективы. И если Россия будет преобразована в Русское национальное государство, оно, конечно же, будет унитарным, а не федеративным. Вот это тоже очень важный момент, на котором мне хотелось бы остановиться.

Мы должны понимать, что такая огромная страна, как Россия, имеет оптимальную формулу управления, и эта формула была опробована в Советском Союзе. Никогда, ни одно государство в мире не имело такой эффективной модели управления, такой эффективной модели мобилизации, как Советский Союз. А почему? А потому что на этой гигантской территории действовала система партократии. Партократия была всепроникающей, гибкой системой – от Кремля и до самой мельчайшей ячейки общества. Все было пронизано единой структурой. Сигнал, данный на самом верху, мгновенно докатывался до самого низа. И попробуй не исполнить, попробуй не соответствовать этому сигналу! Вызывали на кремлевский ковер и всесильных секретарей обкомов, и выносили их потом на носилках санитары «скорой», а кто-то отправлялся в лагеря и становился «лагерной пылью». Кто-то лишался всех полномочий, а кто-то, наоборот, кто своевременно и правильно выполнял распоряжения центральной власти, двигался наверх и становился потом «железным наркомом» (люди исключительной работоспособности, дисциплины и ответственности).

Это механизм, который, как выяснилось, ничем нельзя заменить, потому что партийная ответственность, партийная дисциплина – это уникальные инструменты управления обществом. На смену которым так ничего и не пришло.

Ведь одна из причин, по которым рухнула в свое время Российская империя, была в том, что в один прекрасный день перестали должным образом исполняться царские распоряжения. И сегодня: мы знаем, что две трети распоряжений Ельцина оставались невыполненными (об этом еще в 1996 году, во время избирательной кампании заявлял кандидат в президенты Лебедь). И сегодня, когда до нас доходят какие-то отголоски кремлевских разборок и бурь, понятно, что главная жалоба Путина – и в качестве президента, и во время премьерства, и снова в качестве президента – что распоряжение было дано, но ничего не было сделано.

В условиях партократии подобное было невозможно. Потому что контроль был всеобъемлющим и всесторонним: и сверху, и снизу. И неслучайно страна, которая сегодня демонстрирует самую ослепительную динамику развития, страна, которая сегодня является желанным прибежищем для инвестиций со всего мира, – это Китай. У китайцев хватило ума свернуть с коммунистического пути на капиталистический, сохранив при этом уникальный инструмент управления гигантской страной – партократию. Я понимаю, что в каком-нибудь княжестве Монако, в какой-нибудь маленькой, микроскопической стране такая структура не нужна, что там достаточно просто монарха или президента, чтобы держать в руках всю ответственность и всех исполнителей. Но в такой стране, как Китай, в такой стране, как Россия, это невозможно: слишком большие, слишком сложные страны.

Можно, конечно, сказать, что вообще не надо управлять, мол, пусть все идет так, как идет, пусть каждый делает все на свой страх и риск. Но и я, и вы наверняка понимаем, что если Россию вот так отпустить на волю волн, то все развалится очень быстро. Мы уже видели это в эпоху Ельцина, когда всяких суверенитетов было дано столько, сколько могли проглотить, и когда вообще управляемость страны катилась к нулю, и когда гигантская Россия встала на грань распада. Как бы там ни было, Путин очень многое сделал для того, чтобы восстановить и укрепить властную вертикаль, управляемость страны. Но мы видим, что хоть и многое, но недостаточно. И без восстановления партийного руководства страной мы не сможем подняться к вершинам могущества.

Только партия должна быть, конечно же, не коммунистической, а русской национальной. Если русский народ сможет создать такую партию – свою, родную, национальную партию, которая возьмет на себя ответственность, риск и подвиг управления Россией, тогда у нас есть будущее, возможно, еще более блестящее, чем то, которое было при советской власти. А если мы не сможем создать такую партию, то скорее всего, такого будущего у нас нет.

О чем еще мы должны говорить, когда мы говорим о национальном государстве?

Мы должны понимать, что у любого государства есть некая экономическая база, экономическая основа. Есть ресурсы, которыми мы располагаем и на которые мы надеемся, когда выстраиваем какие-то перспективные планы. И нужно понимать, что такие ресурсы не могут находиться в частных руках.

В первую очередь, это касается земли. У нас есть примеры государств, где земля в принципе неотчуждаема от государства. Тот же Израиль. Евреи говорят: это святая земля, «Эрец Исраэль». А святой землей не торгуют. Святынями вообще не торгуют. Поэтому земля в Израиле может быть в аренде, но не в частной собственности. А чем, собственно, «Святая Русь» хуже «Святой земли» – Израиля? Думаю, что ничем. И, конечно, земля в России тоже не должна быть предметом купли-продажи. В аренду? – да, пожалуйста. Но в частной собственности земля, конечно же, быть не может.

Как не могут быть в частной собственности и недра. И тому примеров в мире тоже достаточное количество, когда недра национализированы. Более того, есть страны, в которых национализирован даже воздух, каким бы нелепым и смешным это ни казалось некоторым на первый взгляд. Но в конституции Казахстана написано, что воздушное пространство является национальным достоянием. Оно неотчуждаемо. Не может быть в Казахстане частного воздуха. В конституции Украины тоже написано, что земля Украины и воздух Украины принадлежит украинской нации и не могут находиться в частной собственности. И хоть это кажется смешным и нелепым, но на самом деле это не смешно. Воздушное пространство – представьте, что его начнут делить на частные сектора. Сразу встанет вопрос и обеспечения обороноспособности, и организации транспортных путей. То есть, этого делать нельзя.

Теперь я хотел бы коснуться такой вещи, как национальная стратификация в русском национальном государстве. Приведу пример.

Вот конституция дружественной нам страны, демократической Украины. Украина сейчас пользуется в мире достаточно солидной репутацией, ее ждут со временем в ООН, в ЕЭС (я надеюсь, что не дождутся, но ждут). Никто не говорит, что это какая-то ужасная страна-изгой. Так вот, мы открываем конституцию Украины и читаем (я перевожу с украинского): «Статья 11. Государство способствует консолидации и развитию украинской нации, ее историческому просвещению, традиции и культуре, а также развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины».

То есть, вы видите, в конституции дружественного нам демократического государства официально закреплено разделение всего населения государства на три категории: это нация, коренные народы и национальные меньшинства. Так поступает братский нам народ, который, в отличие от нас, успел задуматься о своей самобытности и о том, как ему сохраниться в тысячелетиях. Это очень правильное разделение, потому что из него проистекает разница в правах. Об этом мы поговорим как-нибудь более подробно. А пока я только хотел бы этот тезис заявить.

Собственно, мы уже говорили о том, чем отличаются коренные народы от национальных меньшинств и почему не может быть полноправия и равноправия между коренными народами и национальными меньшинствами. Потому что у национальных меньшинств есть своя государственность вне данной страны, а у коренных народов ее нет. Хотя национальные меньшинства могут быть численно большими, а коренные народы могут быть крохотными. Тем не менее, представителю коренного народа некуда бежать, некуда деваться. Если ему что-то не нравится в этой стране, значит он имеет право возвысить свой голос и предпринять какие-то усилия, чтобы переделать свою страну. А у национальных меньшинств положение другое. Если что-то не нравится – пожалуйста, у тебя же есть своя страна, где твой народ обрел свой суверенитет и государственность. Вот поезжай туда и устанавливай там те порядки, которые считаешь нужным. А у нас не надо так себя вести, диктовать нам не надо.

Поэтому понятно, что в Русском национальном государстве будет проведено различие в правах между коренными народами и национальными меньшинствами.

Коренные народы – это не только русский. Это, допустим, и татары, и алеуты, чукчи, ненцы, башкиры, якуты и т.д. То есть те, у кого за границами России нет своей государственности. Между ними должно быть равноправие. И это один из основополагающих тезисов Русского национального государства.

При этом, конечно же, нужно понимать, что должна учитываться и такая категория, как лояльность по отношению к русскому народу. Ну, мы с этого начинали. Национальное государство строится на принципе лояльности к государствообразующему народу, или, как говорил Лев Николаевич Гумилев, комплиментарности (это та же лояльность, только более широко трактуемая).

И вот, с целью укрепления этой лояльности в общеобразовательной системе будет введен курс русского национализма. Потому что все народы, проживающие в России, должны понимать: от благосостояния, благополучия, здоровья, силы государствообразующего народа зависит и их благополучие, здоровье, сила и благосостояние. Все народы должны быть заинтересованы в том, чтобы у русских все было благополучно, в том числе и на демографическом фронте.

И здесь мы должны вспомнить о том, что в одной из первых наших бесед мы говорили о Программе-максимум и Программе-минимум русского национального движения. Программа-максимум – это как раз и есть создание Русского национального государства. А программа-минимум включает в себя восемь разных пунктов. И все эти восемь пунктов должны быть осуществлены в Русском национальном государстве, в том числе (я напомню) – и решение демографической проблемы русских, решение проблемы культурного и языкового единства русского народа, решение проблемы русофобии (понятно, что ни русофобам, ни этническим сообществам, которые не комплиментарны, не лояльны по отношению к русскому народу, нечего делать в Русском национальном государстве) и т.д. И, наконец, это признание геноцида русского народа в ХХ и XXI веках, и преодоление его последствий. Все эти восемь пунктов должны будут выполняться.

Последнее, что я хотел бы сказать, что Русское национальное государство – это светское государство. Хотя мы понимаем, что верования людей неотделимы от их существования как такового. Известно, что в мире есть несколько крохотных народиков, у которых вообще никаких религиозных взглядов и убеждений не отмечено – например, жители Андаманских островов или некоторые племена в джунглях Амазонки, которые вообще ни во что не верят. Но, в общем, это не свойственно людям. Большинство народов, большинство племен имеет хотя бы какие-то примитивные религиозные убеждения. И чем более развито общество, чем более развит народ, тем более сложные религиозные взгляды он, как правило, исповедует. И понятно, что без религии наша страна никогда не жила, не живет и жить не будет. И тут нужно понимать правильно, что Русское государство, конечно, светское, но в этом государстве будут иметь поддержку традиционные религии, в т.ч. русские традиционные религии, и не будут поддерживаться какие-то несвойственные для русских религиозные воззрения. Например, тоталитарные секты. Те же иеговисты или Аум Сенрикё. То есть то, что не имеет корней в нашей почве, оно не должно иметь и поддержки.

Таковы параметры Русского национального государства в основных чертах.

Единственное, что я еще хотел бы вам продемонстрировать: вот книжка «Русский проект. Конституция России: новый вариант». Это как раз оформленная юридическим языком идеология Русского национального государства. И начинается она со слов: «Мы – русский народ и все граждане России…» И далее идет речь о том, что мы утверждаем новое государство и принимаем его конституцию.

Это формула, которая должна быть выдвинута на референдум по поводу изменения сущности нашей страны с Российской федерации на Русское национальное государство. Я надеюсь, что мы все еще при жизни будем свидетелями этого прекрасного события.

Александр Севастьянов

Яндекс.Метрика