Sidebar

07
Вс, март

Политическая биография

Биография

В молодости я сформулировал область своих интересов так: любовь, творчество и политическая борьба. На том стою и сейчас. Все это на самом деле очень тесно связанные между собой вещи. Уникальность моего положения в том, что в политику я пришел из науки, пройдя школу историка, социолога и культуролога.

Жадный интерес к политике проснулся у меня с началом изучения истории в школе. Мы жили в насквозь политизированном, идеологизированном мире, где человека брали в обработку октябренком и далее вели по жизни с помощью пионерии, комсомола, профсоюза, партии, а если что – так и КГБ.

Я обладал критическим умом, остро чувствовал ложь официальной пропаганды, тяготился тотальным контролем, особенно со стороны общественных организаций. Мне хотелось переделать этот ложный мир. Но уже классе в восьмом я понял, что профессиональному политику можно состояться в СССР только через партийную карьеру, да и профессиональному историку, вообще гуманитарию как «работнику идеологического фронта» – тоже.

Вступление в брежневскую КПСС я считал неприемлемым для порядочного и умного человека, а инстинкта карьериста я лишен, видимо, от рождения. Поэтому свой интерес к политике я решил удовлетворить за счет углубленного самостоятельного занятия историей, чтобы через ретроспективу найти ответы на остросовременные вопросы. Найти ключи к политическому переустройству несовершенного советского общества.

К третьему курсу я четко обозначил: буду заниматься теорией и историей интеллигенции, а также историей революционно-освободительного движения в России. Этим темам я отдал лет двадцать кряду. Это был совершенно правильный выбор, поскольку именно и только интеллигенция в наши дни стала реальным общественным гегемоном, обеспечивающим все революционные преобразования, свидетелями которых мы уже стали и еще станем. И если кто-то чего-то не понимал в происходящем, то для меня все события с конца 1980-х были открытой картой.

Один журналист, бравший у меня интервью, удивлялся: вы-де предсказали такие вещи, как приход национал-капитализма, взрывное развитие русского национализма и второе пришествие партократии еще в начале 1990-х, когда это всем казалось дикостью и совершенно невозможным делом. Ничего удивительного: ведь это результат строгих исторических, точнее – историософских знаний. Жаль только, что мои прогнозы появляются с таким опережением событий, что им мало кто верит, пока они не сбудутся. К тому же эти прогнозы большинству не нравятся, вызывают раздражение; люди хотят привычных решений, простых ответов. Меня часто слушают но не слышат, не хотят слышать и верить моим прогнозам. Конечно, я устал играть роль пророчицы Кассандры, чьим предсказаниям никто не верил. Но я должен и буду говорить то, что знаю, потому что кроме меня этого не скажет никто.

Чем больше я переходил от прошлого к современности, тем более на первый план выходил национальный вопрос. Сегодня ясно: именно он определяет судьбы мира. Этнополитика становится самой востребованной из наук. Поэтому я поготовил первый учебник для вузов по данному курсу. Учебник получил апробацию у специалистов: предисловие написано доктором исторических наук, лауреатом Госпремии за работы по этнологии, В.И. Козловым. Я разослал его ректорам Академии госслужбы, Академии КГБ, Академии МВД – тем, кому эти знания нужнее всего – и предложил прочесть авторский курс лекций. Хоть бы хрюкнул кто в ответ.

Моя политическая позиция русского этнического националиста непоколебима именно потому, что она строится не на эмоциях, а на точном знании и расчете, на научном убеждении. Я уверен, что у моего народа выбор невелик: победить или умереть. А победить мы можем только после прихода к власти националистов и преобразования нынешней Эрэфии в цветущее Русское национальное государство, в котором русские получат возможность нормально жить и плодиться.

С 1991 года, включившись в борьбу, развернувшуюся вокруг наших трофейных фондов культурных ценностей, я втянулся в Большую Политику, лично столкнулся с могущественными закулисными силами, вмешавшимися в судьбу нашего народа. Этот эпизод борьбы окончился (едва ли не единственный) победой патриотических сил, а я получил отличную закалку, опыт политтехнолога и стремление выйти из тиши ученого кабинета – в реальный мир политических баталий. Рано или поздно любой деятель науки должен на практике проверять свои теоретические выкладки. Поэтому я в 1995-1996 гг. (до предательства генерала Лебедя и пошедшего за ним Рогозина) состоял в активе Конгресса русских общин, в 1997 г. возглавил редакцию «Национальной газеты», в 1998 г. – Лигу защиты национального достояния, в 1999 – секретариат Федеральной русской национально-культурной автономии, а в 2002 году был избран сопредседателем Национально-Державной партии России и соредактором партийной газеты «Русский Фронт».

Многократно становился объектом прокурорских проверок и преследований, в том числе обысков. В 2009 г. две мои брошюры запрещены районным судом г. Иваново с формулировкой: имеют-де «ярко выраженный прорусский характер». (А какой они должны иметь?! Нерусский? Антирусский?) Формулировочка создана экспертом Фенией Фархутдиновой и вменена областным прокурором Маратом Азраиловичем Кабалоевым. С тех пор суды занесли еще пять моих книг в список экстремистских материалов. Горжусь этим.

С 1999 г. участвую как истец, представитель стороны, защитник и свидетель в судебных процессах, направленных против попыток задушить русское движение со стороны различных инстанций – Министерства юстиции (дело «Спаса», дело Федеральной русской национально-культурной автономии), Министерства печати (дела о вынесении предупреждений «Национальной газете», дело о закрытии «Русских ведомостей»), прокуратуры (дело В.И. Корчагина), Московского антифашистского центра, Московского бюро по правам человека и др. Известен судебной победой над Министерством юстиции, над главным раввином России Берлом Лазаром, а также успешной защитой Виктора Корчагина.

В 1999 г. выдвигался в депутаты Государственной Думы по федеральному списку движения «Спас» (нас по распоряжению Ельцина сняли с регистрации через суд). В 2003 г. баллотировался в губернаторы Новгородской области (взял третье место из семи кандидатов, уступив лишь действующему губернатору и мультимиллионеру из СПб). Стратегию и тактику кампании вел самостоятельно.

Свою задачу теоретика, идеолога в Русском национально-освободительном движении (РНОД) я понимал, в первую очередь, как создание доктрины русского национализма. Эта доктрина выковывалась в жестоких идейных баталиях, где я провозглашал и отстаивал один основополагающий принцип за другим. Это было нелегко, поскольку во многом приходилось идти по целине, ведь единственный предтеча настоящего (этнического) русского национализма – великий мыслитель М.О. Меньшиков – жил еще до революции в несравненно иных исторических условиях и многого просто не мог знать. Но ХХ век дал русским столько жесточайших уроков, так «вправил мозги», что не учесть эти уроки мы не имеем права, если хотим жить. Надо ясно понимать: доктрина русского национализма не может быть консервативной, она нова для России и глубоко авангардна.

Нет ничего практичнее, чем хорошая теория. И нет ничего опаснее для любого Дела, чем теоретические заблуждения. Защищая новые и непривычные для современников истины, мне пришлось со многими спорить, ведь мифов и ложных установок в РНОД гуляет великое множество. Тут нет ничего личного, но мой вигвам завешан скальпами оппонентов. Эти «разборки» в итоге составили 900-страничный том «Время быть русским!» (2004), который, собственно, в сочетании с моими книгами «Россия – для русских!» (2006) и «Уклоны, загибы и задвиги в русском движении» (2011), и есть доктрина современного русского национализма. Полемический характер изложения позволяет более объемно видеть проблемы.

Многие (не стану называть имен) «крутые» лидеры русского движения, в пух разгромленные мною теоретически, терпеть меня с тех пор не могут, норовят ударить в спину. Меня это не волнует, я неизменно готов стоять на своем. Истина всегда одна, и она конкретна. В теории, в политической идеологии компромиссов быть не должно, и добрая война тут всегда лучше худого мира. Капитаны кораблей могут и должны лавировать на пути к маяку, обходя рифы и мели, избегая столкновений. Но сам маяк лавировать не должен, иначе погибнут вообще все корабли в округе.

Мало было найти новые, соответствующие нашему времени принципы русской политики: надо было еще и выразить их на языке, во-первых, закона и, во-вторых – политической инструкции, руководства к действию. Ведь нам предстоит брать власть и обустраивать свою, русскую Россию. С этой целью под моим руководством группой юристов был разработан проект новой Конституции России – Русского Государства (1998). Кроме того, я соавтор законопроектов «О русском народе» (как официального – в качестве участника рабочей группы Комитета по делам национальностей Государственной Думы, так и альтернативного, выработанного русскими организациями) и «О разделенном положении русской нации и ее праве на воссоединение». Есть наработки в отношении еще ряда первоочередных законов, которые должна будет немедленно принять русская власть – о гражданстве, о семье, о школе и др.

Для того, чтобы успешно перейти от теории к практике, нужен был инструктаж – «генплан» политических преобразований в России. Я разработал и опубликовал: «Политическую программу РНОД», «Программу государственного строительства РНОД», «Стратегию РНОД», а также документ «Об отношении РНОД к партиям и движениям России» и доклады «Национальная идея на современном этапе», «Стратегия и тактика НДПР в период 2003-2004 гг.», «Программа-максимум и Программа-минимум Русского национального движения» (принята учредительной конференцией РНД в январе 2004) и др. Согласно «генплану», важнейшей задачей является создание четырех инструментов РНОД: финансового, информационного, юридического и организационного. В качестве последнего подразумевается легальная политическая партия. Поэтому свои основные силы в 2000-2007 гг. я отдал партийному строительству.

С 1997 года я редактировал «Национальную газету», которую рассматривал как магнит, с помощью которого можно было бы собрать, консолидировать все здоровые силы РНОД. С этой целью я бесплатно рассылал по нескольку экземпляров газеты региональным руководителям всех русских и казачьих союзов: РНЕ, РОС, КРО, РОНС, ННП, РОД, НРПР, «Держава» и т.д. и т.п. – десятки организаций, сотни адресов. В то время я еще не думал о создании своей партии, мне просто хотелось просвещать и, по возможности, объединять то, что есть здорового на нашем поле.

Но в 1999-2000 гг. стало ясно, что русское движение лежит в осколках и переживает острый идейный и организационный кризис. Об этом говорил провал на выборах всех русских организаций, оказавшихся неспособными к объединению, а также развал РНЕ. Поэтому, когда мне предложили встретиться с руководителем Союза офицеров С.Н. Тереховым, чтобы создать единую русскую партию, соединив тем самым левое крыло РНОД с правым, а русский национализм с военщиной (самое ударное сочетание современности), я согласился. С тех пор мы семь лет простояли плечо к плечу. Мы договорились вначале, что я напишу вчерне общую платформу, выбросив из нее все камни преткновения (кому же они известны лучше, чем мне, прошедшему все круги идейных битв!), но включив все то, что реально объединяет национал-патриотов самых разных толков. Платформа была написана при деятельном участии нескольких моих товарищей, после чего обсуждена более широким кругом и опубликована.

Мною, Тереховым и еще рядом политиков и журналистов, ознакомившихся с ней, в начале 2001 г. был подписан Меморандум «о создании Организационного комитета по формированию единого всероссийского союза (партии) с вхождением в него национально-патриотических организаций России с целью защиты интересов русской нации во всех сферах жизни и возрождения ее великой державы». Подписавшиеся под этим документом обязались отбросить «амбиции и взаимные обиды во имя общей цели – спасения России». Время показало, что не все остались верны этому завету. Но так или иначе, фундамент Национально-Державной партии России (НДПР) был заложен. «Национальная газета» привела под ее знамена более 30 региональных организаций.

Я никогда в жизни не состоял ни в каких партиях, но НДПР, у истоков которой я встал, – была мое детище в полном смысле слова. Я считаю, что на политическом горизонте не было партии, более точно и последовательно, чем мы, выражающей и защищающей интересы и права русского народа. Сказать прямо: это был последний шанс русского народа получить свою вменяемую и дееспособную политическую организацию. Некоторые впервые примененные нами политические ноу-хау привели к тому, что после получения лицензии наша НДПР стала расти как на дрожжах. Несмотря на то, что власть воспрепятствовала нашей конечной регистрации и потому партийная работа с годами сошла на нет, я считаю, что наш опыт успешного партстроительства будет еще востребован.

На этом моем сайте выложена моя книга «Русское движение за тридцать лет. 1985-2015. Заметки очевидца» (2016), где я не только достаточно подробно описал историю НДПР, но также изложил все основные составляющие современной идеи и описал политический расклад и перспективы Русского движения. Для каждого, кто хотел бы послужить русскому народу, встать на путь защиты его прав и интересов, эта книга может стать самым полезным подспорьем, кладовой ценного опыта авангарда нашего народа.

Политика – это бег на длинную дистанцию, здесь с коротким дыханием делать нечего. Терпение, настойчивость, умение держать удар и бить в одну точку, умение вновь и вновь вовремя модернизироваться – вот что нужно для конечной победы. Я считаю, что у русских в итоге многолетних усилий есть главное условие политического успеха: выверенная идеология. Для этого я сделал все, что мог. Теперь нужны средства и кадры. Но это уже не зависит от меня.

Работа – теоретика-разработчика актуальной русской доктрины, политолога и журналиста – берет у меня практически всю мою жизнь, благо детьми и домом занимается жена. Это дает мне ощущение, что я живу не зря. Люди верят мне, идут за мной – выше судьбы нет. И ответственности – тоже.

Я верю и надеюсь, что мы, русские, добьемся своей цели и при жизни увидим свою Россию – Русское государство. Победить или умереть – другого выбора у нас нет.

Мной накоплен и осмыслен большой политический опыт – положительный и отрицательный. Я лучше весьма многих моих современников знаю и понимаю о том, что и как надо делать русским в политике. Мог бы еще сыграть заметную роль в Русском движении. Но для этого нужны немалые средства и надежные кадры, а у меня сегодня – ни того, ни другого. Ничего, кроме силы мысли и слова, нечасто встречающегося умения мыслить стратегически, концептуально. Будет ли это все востребовано? Хотелось бы надеяться…

Яндекс.Метрика