Sidebar

06
Сб, март

Внешняя сила в истории внутренней политики России

Прочие статьи

Последние полвека вплоть до самого недавнего времени не отступало ощущение, что вся внутренняя политика России определяется ее внешней политикой. Зависит от нее больше, чем от обстоятельств и потребностей внутренней жизни нашей страны.

Начиная с Горбачева, цели внешней политики постоянно оказывались для российского правительства важнее, чем потребности самой России. Порой впечатление диктата Запада становилось просто невыносимым, позорным. Вспоминалась любимая поговорка: «Людям в угоду, да не самим же в воду!»

Но вот за лет десять-двенадцать положение начало исправляться, у России стало проявляться собственное целеполагание, следование собственным интересам. И что же?

На Западе это вызвало бурю возмущения: Россию обвинили в том, что она «играет не по правилам», что она забыла свое место и роль в раскладе мировой политики. Россию, оказывается, надо «сдерживать»!

Ярче всего позиция Америки, да и Запада в целом, проявилась в импульсивном выпаде представительницы США в ООН Саманты Пауэр в марте 2014 года. Набросившись прямо в зале заседаний на представителя России Виталия Чуркина, она, плюясь от волнения, кричала, что Россия «не имеет права забывать, что она не победитель, а побежденный»!

Экзальтированная дама в приступе волнения проболталась о самом главном, о сокровенном – о том, почему Запад хотел бы, но не смеет наказать Россию вооруженной рукой. Основание тому лишь одно: военное могущество России. Саманта выставила наружу главную причину страха и ярости тех, кто мнит себя сегодня хозяином всего мира. Она выкрикнула: «Поведение Москвы возмутительно, потому что Москва, шантажируя США ядерным оружием, унижает Америку».

Ларчик открывается просто. Никто, конечно же, не шантажирует Америку ядерным оружием. Просто самим своим существованием Россия указывает Штатам границы вседозволенности, приводя ее этим в ярость. Даже «побежденная», она все еще страшна «победителям». Даже не зная наших военных секретов, можно понять, что с 2000 года в вооруженных силах России накопились изменения, придающие им новое качество. Именно сознание этого позволило Путину занять определенную позицию по Ливии, встать на защиту Сирии, не выдать Америке на расправу правдолюбца Сноудена и, наконец, принять под эгиду России свободолюбивый русский Крым, а также предотвратить расправу Киева над Донбассом. Каждый раз при этом Штатам приходилось принимать в расчет простую вещь: решать проблему военным вмешательством, как они привыкли и хотели бы, в данном случае невозможно – хоть локти кусай!

Неудивительно, что еще в 2012 году фаворит предвыборной гонки в США и возможный кандидат на пост главы Белого дома Митт Ромни назвал Россию главным геополитическим врагом для США. В эфире телеканала CNN он заявил: «Россия – недружественная фигура на мировой сцене… Россия, это, без всяких вопросов, наш геополитический враг номер один».

С тех пор наше противостояние только усугубилось.

* * *

Конечно, можно понять беспокойство США, чье положение в мире сегодня становится все более неустойчивым. Глиняные ноги этого колосса, этого «последнего суверена», по выражению Збигнева Бжезинского, стали покрываться зримыми трещинами. Одной ногой увязнув в кровавом конфликте с миром Ислама, другой – во все более трудном соперничестве с Китаем, американцы давно уже живут под дамокловым мечом дефолта, ибо их внешний и внутренний долг превышает все мыслимые возможности. Положение «последнего суверена» сегодня шатко как никогда.

Беда в том, что излюбленный способ решения внутренних проблем для Штатов – война на периферии. В очередной раз такую войну планировалось разжечь на Украине, но тут вновь возник камень преткновения – Россия. Понятно, что в этих условиях перед Америкой встала необходимая задача: жестко, сильно, публично наказать строптивую, неудобную Россию, не ввязываясь при этом напрямую в войну с нею.

Не в первый раз за свою историю Россия оказалась на пути мирового агрессора, очередного претендента на роль владыки мира сего.

И, как всегда перед лицом подобной угрозы, внутри нашей страны нашлась часть жителей, ослепленных своей ненавистью к власти. Настолько, что перестали отличать, где кончается власть и начинается Россия. Свою личную вражду к Путину они перенесли на нашу страну и наш народ, противопоставив себя им.

Вот как пишет об этом один из лидеров фронды Леонид Гозман в «Новой газете»: «Больше всего меня волнует раскол в наших рядах… Линия фронта проходит через наши семьи и наши дома. Оно понятно. Раньше мы были против достаточно узкой и непопулярной группы бюрократов. И если уж народ и не был за нас – иллюзий относительно собственной популярности у нас давно нет, – то, по крайней мере, мы не были против него, и у нас с ним был общий враг – та самая группа бюрократов. Сейчас же власть впервые за много лет сделала то, что одобряет, пусть и сугубо ситуативно, ненадолго, большинство населения. И те, кто против этого, оказываются уже не против Кремля – против народа. А это сложно, да и страшно».

Что ж, подобная ситуация, когда разнообразные отщепенцы и национал-предатели записываются во враги России под предлогом вражды к властям предержащим, а после вдруг жалуются на «сложности», возникает в нашей истории тоже не в первый раз. Давайте вспомним наиболее яркие эпизоды.

* * *

Попытки сделать ставку на хорошего, «доброго» иноземного властителя вместо своего, родного отечественного «тирана», а с этой целью навести иноземные полки на русскую землю – встречаются издавна.

Так, сын Владимира Святого князь Святополк, недаром прозванный «окаянным», которому в борьбе за власть над Киевом приходилось приводить на Русь и печенегов, готовил с помощью тестя, польского короля Болеслава Храброго, заговор против отца – князя Владимира. А после смерти его, овладев великокняжеским столом и убив своих братьев Бориса, Глеба и Святослава, столкнулся в борьбе за власть с другим братом, Ярославом (будущим Мудрым), и вновь прибег к помощи польского тестя. Однако, разбив Ярослава, король Болеслав вовсе не ушел восвояси в Польшу, а сам сел в Киеве, задвинув зятя в тень, и стал назначать своих наместников в другие русские города, обирая их в свою пользу – такова оказалась цена предательства. Впоследствии Святополк кончил плохо, разгромленный беглец, одержимый манией преследования…

Во времена кипения феодальных усобиц на Руси одни русские князья нередко наводили на других русских князей иноземные войска. В Рязани, Владимире – татар, а в Галицко-Волынском княжестве – венгров, поляков, литовцев. Русская кровь лилась рекой во имя корыстных или тщеславных интересов князей.

Хрестоматийным образом предателя стал образ князя Андрея Курбского. Накопив немалое количество обид на московского царя, как истинных, так и мнимых, князь задумал измену. Обвинив Ивана Грозного в том, что тот «затворил еси царство Русское, сиречь свободное естество человеческое, яко во адовой твердыне», он в 1564 году в разгар Ливонской войны перебежал к противнику, нарушив крестное целование, соблазненный щедрыми посулами. И поселился в Великом княжестве Литовском вместе с целой толпой приверженцев и слуг, где был пожалован несколькими имениями. За новое богатство пришлось платить кровью соплеменников. Князь Курбский немедленно вступил в войну против Руси, принял участие в осаде польско-литовским войском города Полоцка, недавно завоеванного Иваном Грозным и т.д. Иван Грозный в ответ загубил мать, первую жену, сына и братьев Курбского. Но князь, несомненно, понимал, на что обрекает их, когда переходил границу. В дальнейшем «первый диссидент», как называют князя историки, Курбский не только мечом, но и пером воевал с бывшей Родиной, всячески понося в своих письмах царя Ивана и образ его правления. На чужбине князю пришлось не очень-то сладко: польские шляхтичи чинили ему обиды, «крови моей насытися желающе», ему пришлось вести против них бесконечные малые войны. После смерти князя его многочисленные имения были почти все отняты у вдовы и сына.

Прямым продолжателем измены Курбского стали некоторые князья и бояре в ходе Смутного времени. Так, Василий Шуйский, испугавшись народных волнений в ходе противостояния Лжедмитрию Второму, заключил в 1609 году военный договор со Швецией, которая за уступку города Корелы с уездом прислала 7 тыс. наемников. В ответ на что Речь Посполитая, состоявшая со Швецией в войне, начала открытую интервенцию против России. Но в результате Шуйский был обвинен в предательстве и низвергнут.

К власти пришла «семибоярщина» – историки именуют ее «правительством национального предательства», которое призвало на русский трон королевича Владислава. Спустя месяц в Москву тайно вступили польские войска, бояре открыли для них ворота Кремля. Однако для предателей-бояр это обернулось вовсе не благом: они попали в заложники к захватившим Кремль полякам. Так что освобождать их пришлось уже в 1612 году народному ополчению…

Во время нашествия Наполеона среди русских такого явления, как переход на сторону врага, не замечено. Ни Французская революция, ни сам Наполеон и его империя не обрели в России массового сочувствия и симпатии и не породили сколько-нибудь заметных агентов своего влияния в России. Зато в этом положении оказался почти целиком один из народов Российской империи: поляки, которые встали под знамена Бонапарта. Но для них по окончании войны это ничем хорошим не кончилось: Польша была разделена в очередной раз, утратив остатки самостоятельности, только и всего.

Самый яркий пример национального предательства – это, конечно, Ленин и большевики. Лишь они одни за всю нашу историю умудрились возвести предательство в ранг партийной доктрины, взяв курс на «поражение собственного правительства в империалистической войне». Всеми силами своими они стремились к разложению русской армии, к внедрению в нее духа анархии и хаоса, пораженчества и ложного пацифизма. Их усилия были по достоинству оценены немецким Генштабом, профинансировавшим Октябрьскую революцию. Стратегия предательства обернулась невероятным политическим успехом для большевиков, но в то же время – невероятным несчастьем, гибелью для страны. Получив в свое время власть и силу, предатели заслужили в веках проклятие поколений потомков, проклятие преданной и убитой ими России...

Правды ради надо отметить, что враги большевиков, белогвардейцы, в ходе Гражданской войны также искали покровительства иностранных держав, стран Антанты, в первую очередь. Но ничем хорошим это не кончилось: ограбив и вывезя из России все, что только возможно, начиная с бакинских нефтепродуктов и кончая архангельскими лесами, европейцы, справедливо подозревая в белогвардейских генералах сторонников сильной России, не привели их к победе. Сильная Россия ведь им нужна не была.

Спустя два десятилетия в ходе Великой Отечественной войны, которую некоторые горячие головы именуют «Второй гражданской», вновь нашлись обиженные на свою страну люди – власовцы и им подобные – кто взял в свои руки оружие, встав под знамена нашего смертельного врага. Их участь, тех, кто уцелел, была заслуженно жалка: руководители – генерал Власов, атаман Краснов и другие – были повешены, остальные искупали свою вину в лагерях, немногим удалось улизнать на чужбину, где они и вымерли…

Следующий пример обращения к «добрым дядям» на Западе против своих «тиранов» подают нам в послевоенный период диссиденты (в меньшей степени Солженицын, в большей – Щаранский, Буковский, Синявский, мн. др.) и прямые предатели (Гордиевский, Резун, Калугин и др.). Крушение Советского Союза в 1991 году в немалой степени дело их рук. Какую оценку заслужили они у истории, у нашего народа? Вряд ли добрую.

Вот, например, что пишет известный прозаик и драматург, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков о самом известном из диссидентов: «Нынешний заблаговременный предъюбилейный ажиотаж в связи с приближающимся столетием А.И. Солженицына, на мой взгляд, выглядит в какой-то мере неуместным. Не стану обсуждать литературно-художественные достоинства его творений, однако вынужден заметить: Солженицын не просто уехал в свое время из Советского Союза (а СССР, хотим мы того или нет, по сути одна из политических версий исторической России), но фактически призывал американцев начать против него войну. Никто не предлагает вычеркнуть Солженицына из списка выдающихся соотечественников, но и культовую фигуру из него лепить явно не следует. Чтобы деятели культуры молодого поколения не делали для себя заведомо порочных выводов. В противном случае власть всегда будет видеть перед собой потенциал для очередного болота».

Здесь надо бы заметить, что Солженицын, свою жизнь положивший на свержение ненавистного коммунистического режима, вернувшись в Россию, очень быстро понял, что к чему, и отреагировал своей последней книгой «Россия в обвале». Где признал, по сути дела, простую истину, высказанную почти столь же знаменитым диссидентом Александром Зиновьевым: «Целили в коммунизм, а попали в Россию».

К сожалению, сделанного было не вернуть и все стоны по поводу случившегося с Россией несчастья уже ничего не могли исправить.

* * *

На чужом опыте, увы, мало кто способен учиться.

Сегодня мы снова видим, что находятся обиженные на Россию люди, которые охотно обращаются к помощи зарубежных стран ради свержения ненавистного режима и воплощения своих личных амбиций.

Вот, например, Михаил Ходорковский, которого впору назвать «недосидентом», не успев выпорхнуть из клетки, откуда его выпустил исключительно по соображениям человечности президент Путин, умчался за рубеж, откуда пытается вставлять свои спички в колеса российской государственной машины.

Конечно, он не Ленин, революцией напрямую не занимается. Предпочитает действовать в амплуа правозащитника, борца за демократию против диктатуры, но как-то так получается, что все время желает «поражения своему правительству» в той необъявленной войне, что развернулась сейчас Западом против России.

То в Киеве выступит, то в Осло, то в Праге, то еще где…

К примеру, под характерным лозунгом «За вашу и нашу свободу», столь памятным моему поколению. Придуманный польской «Солидарностью», шедшей на штурм Варшавского договора, он быстро перекинулся потом в Прибалтику, Закавказье… Какую «нашу свободу» получили проживавшие там русские люди, поверившие ловким демагогам, мы теперь хорошо знаем. Памятен нам этот лозунг, на своей шкуре испытанный.

В Россию Ходорковский прибыть пока с таким лозунгом побаивается. Что ж, его понять можно, ведь не все грехи искуплены. Но за него трудится интернет, разнося подрывные идейки…

Ходорковского, однако, далеко переплюнул Алексей Навальный «честнейший борец с коррупцией» и обличитель сильных мира сего, в особенности лично Путина. Его связь с Западом полностью обнажилась в событиях 2020-2021 гг., особенно когда была разоблачена дорогостоящая подделка – ролик про «дворец Путина», который оказался и не дворцом, и не Путина. Долгое время Навальный ходил в лидерах оппозиции, козыряя личным бесстрашием, «отмороженностью» и явно надеялся въехать в Кремль на плечах бегущего под его ударами противника. Но надежды эти рухнули, когда рухнула репутация оппозиционера, оказавшегося вралем и клеветником, мошенником и хамом. И никакой Запад теперь ему уже не поможет, жидко обанкротившемуся в моральном смысле.

Да, видно плохо учат историю в нашей стране, раз не все еще поняли, что результатом такого поведения может быть лишь одно из двух: либо горчайшие последствия для всего народа, как из-за большевиков или диссидентов, либо позорный конец для переметнувшихся на вражескую сторону.

Что до меня, то глядя на таких как Ходорковский или Навальный, мне всегда вспоминается знаменитая фраза Тараса Бульбы, которой он приветил своего сына Андрия, перебежавшего на сторону врага:

«Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?»

Чем кончил Андрий, все помнят, я думаю.

Яндекс.Метрика