Sidebar

06
Сб, март

Неграмотная современная Россия и грамотная древняя Русь

Культура

6 апреля 2016 года многие тысячи людей приняли участие в добровольной акции по проверке грамотности под названием «Тотальный диктант». Всего, по данным организаторов, к акции подключились 181 город на шести континентах. В России диктант писали жители 120 населенных пунктов, среди которых есть и мегаполисы, и маленькие поселки. Цель акции – дать возможность каждому человеку проверить свое знание русского языка и пробудить интерес к повышению грамотности.

Этот остроумный и видимо очень нужный проект был придуман девять лет назад студентами филологического факультета Новосибирского государственного университета. Первые пять лет он собирал не более 200 участников, но с 2009 г. организаторы добились значительного увеличения числа желающих проверить свою грамотность, начав приглашать в качестве "диктаторов" (чтецов) людей, раскрученных в СМИ. На разных площадках эту роль исполняют актеры, писатели, шоумены. Таким образом проект получил популярность и пробудил массовое желание проверить свою способность грамотно писать по-русски.

Перспективность инициативы была оценена по достоинству. В 2011 году "Тотальный диктант" получил Национальную премию в области общественных связей "Серебряный лучник" как лучший российский общественный проект.

В этом году к участникам международной акции по проверке грамотности, как сообщают ее организаторы, присоединились даже космонавты-испытатели и участники Российской антарктической экспедиции. В Звездном городке диктант взялись написать Сергей Рыжиков и Николай Тихонов. В Антарктиде – сотрудники круглогодичной станции "Прогресс". Девиз Тотального диктанта: «Писать грамотно – это модно!»

Что ж, как известно, дело спасения утопающих – дело рук самих утопающих. На фоне ужасающего общего падения культуры и грамотности, на фоне намеренных искажений и порчи русского языка (например, в виде интернет-жаргона) такое стремление испытать самих себя на степень безграмотности заслуживает всяческого одобрения. Кто, как не мы сами, должны поставить себе диагноз, чтобы, наконец, ужаснуться, содрогнуться и начать трудный процесс излечения!

А ужасаться поистине есть чему: две трети участников «Тотального диктанта» получили в прошлом году оценку неудовлетворительно (61 %). Тройку («удовлетворительно») заработали еще 28 %, что тоже не слишком радует. А вот на четверку справились только 10 %, при этом отлично получил лишь 1 %.

Эта пропорция – более половины двоек и один процент пятерок сохраняется стабильно на протяжении ряда лет.

А ведь это тестируют добровольцев, тех, кто на что-то надеялся, рассчитывал справиться своими силами! Можно представить себе, что показал бы диктант, проведенный действительно «тотально», с поголовным охватом русскоязычной массы всех поколений!

Перед нами, явно, – малоутешительный результат той экспериментальной политики в области образования, которую мы наблюдаем с начала 1990-х годов.

* * *

Конечно, может быть, данный результат отчасти зависит и от качества текстов, предлагаемых «диктаторами». По замыслу идеологов и организаторов проекта, авторами должны избираться не признанные мастера эталонной русской прозы, такие как прославленные классики от Пушкина и Лермонтова до Бунина и Куприна, а современные писатели. Из тех, что на слуху, считаются «продвинутыми». Не то чтобы уж совсем авангардные, типа Владимира Сорокина или Виктора Пелевина, но все же весьма далеко ушагавшие от «Золотого» и «Серебряного» веков нашей культуры. К примеру, в прошлом году уровень грамотности выявляли с помощью текста писателя Захара Прилепина. До этого были Борис Стругацкий и Дмитрий Быков.

А в 2013 году идеолог проекта Егор Заикин решил обратиться за текстом к члену Союза русскоязычных писателей Израиля прозаику Дине Рубиной. Как говорится, подальше положишь – поближе возьмешь. Рубина подготовила текст на тему «Интернет – зло или благо?» (имелось в виду – для судьбы русского языка) и прилетела с ним в Новосибирск, чтобы лично зачитать его перед испытуемыми. Ее намерения были очевидно добрыми, ей хотелось возвысить голос против интернет-жаргона. Как объясняет она сама: «Этот волапюк, который производит интернет, вот этот "пиджен-рашн", немыслимое проникновение иностранных слов в русский язык. В русском языке достаточное количество иностранных слов, но всегда он как-то переваривал, проглатывал и выдавал органично эти слова на протяжении веков. Сейчас происходит чудовищный обвал».

Однако, как пишут корреспонденты с места событий, «покорить зал писательнице не удалось». С мест посыпались реплики «Ничего не понял!», «Повторите, пожалуйста», «Какое последнее слово?». Текст, по признанию очевидцев, оказался избыточно сложным, изобилующим авторской пунктуацией и своеобразным лексиконом.

С этим согласился даже коллега Рубиной, писатель и журналист Дмитрий Быков, приглашенный на этот раз на роль чтеца в Университет дружбы народов. «Текст очень сложный. Сложность его возрастала, начиная с первого диктанта, но такого насыщенного текста я еще не помню», – деликатно сформулировал он.

Да и сама Дина Рубина высказалась с подкупающей прямотой: «Люблю я вот эти кувыркания в тексте. Но надеюсь, что проверяющие будут милосердны».

В этой связи встает вопрос: какому русскому языку мы сегодня присягаем, какие нормативы признаем за эталон, из какого источника их черпаем?

Авангардистские предпочтения организаторов встретили понимание не во всех регионах. К примеру, в Ульяновской области план мероприятия был изменен по инициативе губернатора региона Сергея Морозова. В своем Твиттере он написал про Дину Рубину весьма нелицеприятно:

«Творчество писателя, активно использующего в своих произведениях ненормативную лексику, не соотносится с концепцией "Тотального диктанта", акция, прежде всего, выступает за чистоту русского языка, за повышение культуры письма. Поэтому, – продолжил он, – предлагаю заменить текст. Мы напишем диктант. Но пусть это будет текст о нашем земляке. О великом земляке – Аркадии Александровиче Пластове».

Сказано – сделано, и ульяновцы написали о замечательном русском художнике в тот же день диктант, автором которого стал российский писатель Василий Песков.

Однако, демарш волжан вызвал бурю возмущения у авторов концепта. Руководитель проекта «Тотальный диктант» Ольга Рыбковец заявила, что самый главный принцип акции – это единство текста, а его замена ульяновцами не была согласована. «Поэтому мы не можем включить в число участников, которые участвовали, грубо говоря, не в этой акции», – пояснила она.

Интересно, а у кого они сами спрашивали и чем руководствовались, определяя в качестве проверочных тексты Быкова или Рубиной?

Реакция координатора акции в Москве Анастасии Горячевой была более сдержанной: «Рубиной было предложено написать текст для диктанта. Потом его обрабатывала экспертная группа Новосибирского госуниверситета. Нецензурных слов там, конечно же, нет, а если бы были, то их бы вычеркнули», – заверила она прессу.

«На моей памяти замена текста происходит впервые. Видимо, раньше нам везло», – неожиданно призналась она. По ее словам, ситуация будет обсуждаться организаторами, ведь по идее результаты диктанта в Ульяновской области надо все-таки как-то учитывать.

В свою очередь, губернатор Морозов невозмутимо заявил, что его "совершенно не волнует", если результаты тестирования в Ульяновской области не будут учтены. И тут же сообщил, что региональные власти приняли решение ежегодно проводить подобный диктант в области в день рождения Пушкина.

Видимо, все же, придется задуматься том, какие тексты каких писателей и на каком русском языке желательно выбирать для тестирования добровольных участников «Тотального диктанта». Поскольку не только в таком русском регионе, как Ульяновск, возникло желание провести альтернативное мероприятие.

Так, в столице Удмуртии Ижевске «Тотальный диктант» писать по-русски на предложенную Диной Рубиной тему не захотели. А вместо этого провели данную акцию по-своему: писали на удмуртском языке текст народного писателя Удмуртии Вячеслава Ар-Серги. Станут ли в результате такого участия в мероприятии удмурты лучше знать русский язык, сблизит ли она наши народы, улучшит ли климат межнациональных отношений в Удмуртии?

* * *

Повод задуматься об этом дает еще одно важное всероссийское начинание, связанное с судьбою русского языка в меняющемся мире.

С недавних пор вступил в действие закон об обязательном тестировании иностранных мигрантов. Теперь мигранты, работающие в сфере ЖКХ, торговли и быта, обязаны сдавать экзамен на знание русского языка. Без сертификата о знании русского языка работодатель не сможет нанимать их на работу.

Принято считать, что заговорив с русскими на одном языке, гастарбайтеры непременно проложат путь к нашим сердцам. Именно поэтому законодатели приняли соответствующие поправки. Они исходили из острой необходимости снижать уровень межнациональной напряженности между приезжими и коренными жителями России. Что нужно – то нужно: ничего не скажешь!

Однако гастарбайтеры не торопятся пройти тестирование и получить необходимый документ, ссылаясь на его дороговизну (около 3 тыс. руб.). Дружбе народов, очевидно, придется малость подождать, пока сертификаты подешевеют.

«Пока создается впечатление, что закон был нужен только для еще одного вида поборов с приезжих, – сказал глава ассоциации "Таджикские трудовые мигранты" Каромат Шарипов. – Из обращающихся к нам соотечественников никто не собирается сдавать экзамен».

По неофициальным данным, приобрести «левый» сертификат о знании русского языка можно и не сдавая экзамен, но… уже за 7 тыс. руб.

Что же касается самого тестирования, то провалиться на нем просто невозможно при всем желании. Например, в разделе «Чтение» приводится объявление: «Все рабочие едут в медцентр на автобусе». От тестируемых требуется ответить: на каком виде транспорта поедут рабочие? Ну, кто же не знает популярное русское слово «автобус»! Пока что этот премудрый тест сдали все, кто хотел.

Создается впечатление, что вся эта затея с экзаменом по русскому языку для иммигрантов, помимо обогащения казны и некоторых предприимчивых частных лиц, убьет одним выстрелом сразу двух зайцев: русского и нерусского. Первый по-прежнему не сможет услышать от мигранта ничего членораздельного, а второй только обозлится из-за пустой траты времени и отъема денег.

Но межнациональный мир нам ни то, ни другое уж точно не подарит.

* * *

Тем временем, для поборников русского языка пришло еще одно приятное известие: наш язык стал вторым по популярности в интернете, незначительно обойдя немецкий. Об этом свидетельствуют результаты исследования W3Techs.

Правда, пока не очень ясно, о чем говорит этот факт и как к нему относиться нам, русским?

Исследователи принимали в расчет общее количество сайтов, листов и документов, вывешенных на том или ином языке во всемирной паутине. Лидерство в списке принадлежит английскому языку, на котором написаны 54,7 процента от общего количества. Русский и немецкий языки имеют доли по 5,9 процента, однако русскоязычный сегмент несколько больше. За тройкой лидеров следуют испанский, французский, китайский и японский, португальский, польский, итальянский и турецкий языки.

Далее с отставанием примерно в один процент следуют испанский, французский, китайский и японский языки. Однако, если взять только первую тысячу наиболее авторитетных ресурсов интернета, русский язык отходит по популярности на шестое место, пропуская вперед китайский, французский, немецкий и японский.

По мнению специалистов W3Techs, русский язык и дальше будет сохранять лидирующие позиции, однако на второе место может вырваться китайский язык.

Что ж, если учесть немалую численность населения России, почти вдвое превышающую численность Германии, то удивляться и особо радоваться, пожалуй, нечему. А с учетом русскоязычного пользователя стран ближнего зарубежья – и подавно.

С одной стороны, очень хорошо, что на русском языке работают 79 % сайтов Украины, 86,9 % сайтов Беларуси, 84 % сайтов Казахстана, 79,6 % — Узбекистана.

С другой стороны, на самых популярных сайтах мира русский язык применяется гораздо меньше.

А почти десятикратный отрыв от англоязычных пользователей вообще не оставляет никаких иллюзий о популярности русского языка в мире за пределами бывшего СССР.

Но самое главное, опять-таки: КАКОЙ русский язык несет сегодня миру Интернет? Язык Пушкина и Бунина – или искусственный «олбанский», будь он трижды неладен?

Правильно отмечают организаторы «Тотального диктанта»: «Если раньше начитанность и навык грамотного письма были связаны с понятием “высокого”, “элитного”, “уважаемого”, то теперь потребительская культура изменила ориентиры: “культурность” и, в частности, грамотность стали принадлежностью образа “неудачника”, “зануды” и связаны в представлении молодежи со скукой и школьной “обязаловкой”».

Между тем, отвычка молодых поколений от чтения, падение грамотности в массах – не столь безобидное явление, как кому-то может показаться.

Еще в разгар холодной войны, в 1983 году, наш стратегический противник – американцы – забили тревогу по поводу чтения и образования. Их исследование называлось недвусмысленно: «Нация в опасности: необходимость реформы образования». Опасность связывалась с ростом функциональной неграмотности — неспособностью человека цивилизованного общества исполнять свои элементарные профессиональные, общественные и бытовые обязанности.

При этом исследователи выявили пряму связь между чтением детей, школьными уроками, с одной стороны, и катастрофами, авариями, взрывами – с другой.

В результате нечитающий выпускник школы был признан главным фактором риска современной цивилизации. Он, как выяснилось, не в состоянии выполнять свои функции ни как солдат, ни как работник, ни как гражданин.

После этого исследования опыт чтения на Западе стал расцениваться как «накоплению человеческого капитала» — капитала знаний, интеллекта, опыта общения и творческой реализации личности.

Вот так. Ни много ни мало.

Доказано, что человек, обладающий таким капиталом, легче находит общественное признание, у него лучше развита речь, он более востребован, более успешен в любом деле, свободнее выражает себя в общении, лучше понимает других.

В те далекие 1980-е годы мы, русские, могли не особо переживать по поводу американской тревоги, будучи уверены, что уж нас-то она не коснется. Ведь в те времена Россия по справедливости считалась самой читающей страной в мире. Ее даже именовали подчас «духовной лабораторией человечества».

Разница между русским и американским школьником была поистине неизмерима. Однажды в ходе своего визита в СССР президент США Билл Клинтон зашел в школу к первоклассникам и спросил их, для чего они хотят научиться читать. Один из мальчиков встал и сказал: «Чтобы читать Пушкина». Президент удивился и заметил, что если бы американскому школьнику задали этот вопрос, он бы ответил: «Читать факсы».

Увы, похоже, что после того, как Америка победила СССР, факсы в нашей стране победили Пушкина. Наше поражение в холодной войне немедленно выразилось в прогрессирующей деградации.

Вот данные социологов за 2005 год:

Число постоянно читающих за последнее десятилетие уменьшилось с 49 % до 26 %, а тех, кто вообще не читает книги, возросло с 23 % до 34 %.

Произошло обвальное падение числа людей, которые приобретают книги. Если в 1994 году книги покупали 58 %, то в 2004 году — только 20 %. Книжные тиражи резко, в десятки и сотни раз снизились, приблизились к дореволюционным (!) показателям.

Любят читать: младшие школьники 43 %, старшие — 17 %.

Не любят читать: младшие школьники 8 %, старшие — 17 %.

Не читают ничего, кроме заданий учителя, 10 % школьников.

Читают для самообразования 10 % школьников.

По данным Международного исследования 2000 года, касающегося качества чтения детей, наши дети 15-ти лет заняли из 32 стран мира 29 место, в 2003 году показали результаты еще ниже. Они оказались не способны вычерпывать информацию из текстов разных типов, отбирать в тексте соответствующий заданию материал. Не умеют они и находить в тексте скрытую или противоречивую информацию. Затруднение вызывает переход от детали текста к целому и наоборот, а также установление связи прочитанного с имеющимися знаниями и опытом.

На наших глазах решается не просто участь детского чтения. Решается судьба России, ее способность противостоять угрозам и вызовам времени, отстаивать свое соборное «Я» в мире, исполненном тревог и превратностей.

Как всегда в час тяжелых испытаний, на помощь нам, русским, приходит наша история. Она не только учит нас уму-разуму, но и вселяет оптимизм.

В частности, это относится и к истории грамотности на Руси.

* * *

Мы обычно плохо представляем себе исключительно высокий уровень цивилизованности русского народа до татарского нашествия. А между тем, мы не только не уступали в те времена европейцам в культурном развитии, но порой и существенно превосходили их.

В ту далекую пору русским в голову бы не пришло комплексовать перед лицом европейской цивилизации. Ни о каком «догоняющем» характере нашего, и без того передового, развития не могло быть и речи. Характерно, что побывав в Реймсе и Париже, будущей столице мира, королева Франции Анна Ярославна имела основания жаловаться в письмах к отцу: «В какую варварскую страну ты меня отослал. Дома здесь мрачные, церкви – некрасивые, а обычаи ужасны...»1. Такую оценку можно было дать только в сравнении, а сравнивала она, понятное дело, с Киевом, с другими русскими городами.

Престиж русских городов (не только Новгорода и Киева) и Руси в целом был на Западе достаточно велик, и никакой духовной пропасти между русским и западным миром в те времена еще не сложилось. Судить об этом с уверенностью позволяют династические браки, начиная с Владимира Святого, появшего за себя в т.ч. византийскую царевну. Владимир заложил этим прочную традицию. Характернейший факт: все три его внучки, дочери Ярослава Мудрого (978-1054), вышли замуж за европейских владык: Елизавета за норвежского принца Гарольда, Анастасия за короля Венгрии и Анна за французского короля Генриха I (первоначально сваталась за германского короля Генриха III, что тоже неплохо). Более того. Сам Ярослав Владимирович был женат на шведской королевне, его сестра стала женой польского короля (всего в домонгольский период насчитывается 15 русско-польских династических браков), его сын Всеволод женился на византийской царевне, а внук Владимир Мономах – на английской принцессе, а правнук Мстислав Великий – на шведской королевне, а дочери Мстислава вышли за датского, венгерского, норвежского королей и византийского царевича и т.д.

Все это однозначно свидетельствует о том, сколь высоко котировалась дотатарская Древняя Русь среди первейших дворов Европы, если самые высокородные правители стремились связать себя с нею династическими браками. Так не ведут себя передовые страны с отсталыми, которых невозможно признать за «членов европейской семьи»!

Одна из главных причин высокого развития Руси-Гардарики, ставившего ее на почетное место в кругу европейских народов и стран, состоит в широком распространении грамотности и книжности.

Есть основания считать, что и в дописьменный период искусство слова стояло у наших предков высоко. Огромные тексты с дословной точностью запоминались и рассказывались наизусть, как у античных греков гомеровских времен.

О том, насколько емкой была память наших весьма тренированных в этом отношении предков, говорит характерный эпизод, запечатленный в Киево-Печерском патерике. В 25-м слове рассказано о затворнике Никите, который знал наизусть (!) книги Бытия, Исхода, Левита, Чисел, Судий, Царств и все пророчества по чину. Причем многие из братии пытались, но не могли состязаться с ним в знании книг Ветхого завета. Впоследствии этот удивительный книгочей стал епископом Великого Новгорода. Нашему современнику невозможно даже вообразить себе такой объем запоминаемого текста, не то чтобы мечтать о повторении подвига.

Письменность была известна русским и до крещения Руси, до принятия христианства. Об этом свидетельствуют договоры Киевской Руси с Византией 911, 944 и 971 гг., а также археологические находки: надпись на гнёздовской корчаге не позднее середины X в., новгородская надпись на деревянном замке-цилиндре 970-980 гг.

Принято считать, что славянская азбука была изобретена около 863 г. в двух вариантах: более схожей с греческим алфавитом кириллицы – и вычурной глаголицы, старающейся быть самобытной, непохожей на греческое письмо. Некоторые надписи в наиболее ранний период (Х век) встречаются порой греческими буквами, иногда с добавлением специальных знаков для русских звуков. Но с XII века русские литеры полностью заменяют греческие даже на княжеских и митрополичьих печатях.

Однако есть свидетельства в пользу версии о гораздо более ранних явлениях славянского письма, меньше связанных с византийским влиянием.

В 2007 году вышла книга В.А. Чудинова «Вселенная русской письменности до Кирилла». В ней на многих примерах утверждается, что на Руси за 50-200 лет до Кирилла существовало самобытное славянское письмо по меньшей мере двух видов: слоговая руница и протокириллица, напоминающая современное русское письмо, но без добавленных греческих букв (пси, кси, фиты, ижицы, омеги и др.).

Особенность Древней Руси в том, что в ней наряду с книжной премудростью, доступной немногим и на Западе, существовал обширный мир берестяных грамот. Это удивительное массовое бытовое – именно бытовое! – явление, какого не знала Западная Европа. Оно свидетельствует об огромном цивилизационном отрыве русских от европейцев, об общей несравненно более высокой духовности и развитости.

Наиболее древние берестяные грамоты, среди найденных в Новгороде, Пскове, Мстиславле, Смоленске, Старой Руссе, Москве, Звенигороде, Торжке, Твери, Рязани и др., относятся к 1020-м годам.

Общее количество грамот было чрезвычайно велико (уже обнаружено около 1000), а ареал распространения очень широк.

Кто писал на бересте? Анализ содержания подтверждает практически всенародную грамотность русских мужчин и женщин того времени. Перед нами, в основном, бытовая частная переписка горожан преимущественно делового, торгового, финансового, учебного назначения, но отражающая также любовные и семейные отношения и т.п.

Судя по расшифрованным текстам, грамотность в XI-XIII вв. была широко распространена среди представителей городского посада – купцов, ростовщиков, дружинников, ремесленников, управляющих феодальными вотчинами, посадников, сотских и др., а также простых горожан, даже женского пола. Берестяная письменность обслуживала повседневное существование всех городских сословий, содержание грамот бытово, обыденно, приземлено. Уже в середине XII в. они были обычным элементом городской жизни.

Берестяные грамоты писались на разговорном языке, притом не только русском: по мере необходимости новгородцы использовали не только русские диалекты, но и карельскую, латинскую, греческую речь и даже древнескандинавские руны. Кстати, грамоты позволяют окончательно разрешить вопрос о местном происхождении исконного русского мата, который, по мнению некоторых культурологов XIX века, якобы был занесен в Россию татаро-монголами.

Среди грамот встречаются крестьянские жалобы, списки феодальных повинностей и обязательств, политические новости, финансовые документы, завещания, любовное письмо. Среди авторов грамот есть и женщины и дети, некоторые памятники носят явно учебный характер, где изучение письма по складам перемежается с детскими рисунками.

Если в начале XX историки рассматривали население древнерусских княжеств как почти поголовно безграмотное (поскольку в начале XX века безграмотрной была основная масса населения), то теперь нам ясно: десять веков назад население Новгородской республики и ряда других русских городов было поголовно грамотным.

Полный свод найденных берестяных грамот с текстами и фотографиями был выложен в 2006 году в Интернете на сайте «Древнерусские берестяные грамоты».

Вот яркие примеры грамот.

Жалоба разведенной жены: «От Гостяты к Василю. Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего. Ударив по рукам (в знак новой помолвки), он меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость».

Неудачная сделка: «Грамота от Жизномира к Микуле. Ты купил рабыню во Пскове, и вот меня за это схватила (подразумевается: уличая в краже) княгиня. А потом за меня поручилась дружина. Так что пошли-ка к тому мужу грамоту, если рабыня у него. А я вот хочу, коней купив и посадив [на коня] княжеского мужа, [идти] на очные ставки. А ты, если [еще] не взял тех денег, не бери у него ничего».

Требование долга: «От Рожнета к Коснятину. Ты взял в Киеве у моего отрока гривну серебра. Пришли деньги. Если же не пришлешь, то [это станет займом] в половину (т. е. под 50% роста)' Иначе говоря, если Коснятин не отдаст долг немедленно, в дальнейшем ему придется отдать в полтора раза больше».

Жалобный вопль: «Поклон от Данила брату Игнату. Брат, позаботься обо мне: хожу ведь голый — ни плаща, ни иного чего! ... А госпожа мне ничего не пожаловала. Умилосердись же, брат, дай мне место на задворках: нечем кормиться. Кланяюсь тебе».

Любовное письмо 1100−1120 года: «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался… хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Даже если я тебя по своему неразумению задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит тебя Бог и я».

Любовное заклятье: «…Так пусть разгорится сердце твое и тело твое и душа твоя страстью ко мне и к телу моему и к лицу моему…»

О высочайшем уровне народной грамотности свидетельствует также эпиграфика – надписи на предметах, а более всего – граффити, т.е. записи, выцарапанные на стенах сооружений. Самые древние датированные граффити 1052-1054 гг., выполненные глаголицей и кириллицей, обнаружены в Софии Киевской, что, впрочем, не означает, что таковых не было раньше на других, не сохранившихся зданиях. К ним примыкают надписи на камнях, в т.ч. межевых, и предметах (мечах, шлемах, поручах, серебряных слитках, монетах, печатях, антиминсах, змеевиках, иконах, крестах, панагиях, голосниках, деревянных цилиндриках для запирания мешков, венцах срубов, кирпичах, сапожных колодках, пряслицах, крышках от бочек, потирах, чашах, дискосах, амфорах, корчагах, чарах, братинах, глиняных горшках и др.).

Древнейшей (1 четверть Х века) кириллической записью такого рода считается слово «гороухша» (т.е. горчица) на корчаге из Гнёздова. А древнейшей надписью на камне является знаменитый Тмутараканский камень, удостоверивший в 1068 г. по приказу князя Глеба Святославича ширину Керченского пролива.

Это все факты необычайной важности, далеко и высоко выдвигающие русских среди всех европеоидов того века. Наличие столь распространенной, устойчивой и массовой народной традиции письменности позволяет предполагать, что городская Русь была в целом грамотна уже до принятия христианства в 988 г.

Как видим, нашему русскому народу издавна было свойственно стремление к высокой письменной культуре, к массовой грамотности.

Очень важно подчеркнуть, что, как доказал в 1980-х годах академик Андрей Анатольевич Зализняк, в берестяных грамотах соблюдается стройная грамматическая система и 90% грамот написаны без единой ошибки. Наши предки были грамотнее нас, приходится констатировать!

Нам есть, чем гордиться, и есть, к чему стремиться!

Гардарика – страна городов – так именовали Древнюю Русь в те времена ее германские соседи, немцы и скандинавы. У которых замки и монастыри были куда более распространены в то время, чем города. Люди Запада уважали нашу страну. И никому на Руси не пришло бы в голову завидовать западным соседям или комплексовать по поводу их якобы превосходства.

Можно быть уверенным, что если стремление к грамотности, к совершенному владению драгоценным наследием предков – русским языком – вновь, как в Древней Руси, овладеет массами, тогда наша Россия снова поднимется к высотам развития и станет для окружающего мира примером для подражания и белой зависти.

О том, что нас ждет в противном случае, я говорить не хочу.


1 Т. Семенкова. Древняя Русь и Франция в XI веке. Судьба русской царевны Анны Ярославны. – Наука и Жизнь, № 5, 2004.

Яндекс.Метрика