Sidebar

06
Сб, март

Ещё раз о русских мусульманах

Прочие статьи

В последние двадцать лет в России распространяется такое причудливое и непривычное для нашей истории явление, как русские мусульмане. Сегодня, по некоторым оценкам, численность русских мусульман уже достигла 10 тысяч человек – цифра небольшая на фоне 150-миллионного народа, но уже достаточно заметная. Как к этому относиться?

С одной стороны, свобода совести есть неотъемлемое право человека, закрепленное и в международных соглашениях и в Конституции России. Мало ли, во что верит кто-то – это его личное дело и касается оно только его самого.

С другой стороны, проявления этой новой стороны нашей жизни таковы, что над ними приходится задумываться с тревогой. Ибо при этом явно затрагиваются права и интересы всего русского большинства. И проблема выходит далеко за рамки прав отдельно взятой личности.

Выступая с ежегодным посланием Федеральному Собранию, президент Путин счел нужным остановиться на межэтнических отношениях, но сделал это лишь очень кратко и обтекаемо. Он ничего не сказал о глобальных силах, которые втягивают нас в гражданскую этноконфессиональную войну, войну русских с мусульманами, втягивают расчетливо, поэтапно.

Шаг за шагом нас опутывают цепью зловещих обстоятельств, связанных между собой, направленных на углубление русско-мусульманского конфликта. Здесь и наращивание численности этнических диаспор, исповедующих ислам и служащих питательной средой для этнической преступности. Здесь и рост этой самой преступности, вызывающий возмущение и протест русского населения, подобный тому, что случился в Бирюлево. Здесь и провокационная публичная резня животных на улицах и площадях русских городов в дни мусульманских праздников. А также не менее провокационное требование строительства все новых мечетей на исконно русских территориях и даже – требование изменения российской символики: снятия крестов с корон российского орла.

Али Висам БАРДВИЛ, глава мусульман Карелии: «Крест – не мусульманский символ. Мы уважаем религиозные чувства христиан, но мы не признаем распятие Христа. Поэтому я считаю, что православную символику надо убрать с герба!»

По официальным данным, незаконных мигрантов, в основном низкоквалифицированных, в России не менее 15 миллионов. За последние 10 лет к нам прибыли не менее 700 тысяч киргизов, около миллиона таджиков, от 2 до 3 млн азербайджанцев и т.д. Все эти люди являются «этническими мусульманами», как выражается Гейдар Джемаль, и ни с какой стороны не являются русскими.

Начальник ГУВД Москвы Владимир Колокольцев еще в 2010 году обнародовал сведения сентябре 2010: 70 % преступлений в столице совершают мигранты.

А в 2011 году руководитель главного следственного управления СК РФ по Москве Вадим Яковенко заявил: «Особое беспокойство вызывает рост числа убийств и изнасилований, совершенных мигрантами. В первом полугодии 2011 года каждое седьмое убийство и почти половина изнасилований в Москве совершены иностранными гражданами, в большинстве случаев находящимися на территории столицы нелегально».

В феврале 2013 года прокурор Москвы Сергей Куденеев сказал, что в 2008-2012 годах выросла доля тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных приезжими. В целом в 2012 году мигранты совершали каждое шестое преступление в столице. «Мигрантами в Москве совершается каждое пятое убийство, каждое второе изнасилование и каждое третье – грабежи и разбои», – рассказал прокурор.

Президент Ближневосточного форума Дэниэл Пайпс в статье «Мусульманская Россия», опубликованной в «Вашингтон Таймс», пишет: «У страдающих алкоголизмом этнических русских, как говорят, европейский уровень рождаемости и африканский уровень смертности». В статье говорится, что в Москве средний показатель рождаемости на одну женщину-христианку – 1,1 ребенка, тогда как на одну мусульманку – 2,3. Ко всему прочему, от 3 до 4 млн мусульман переехали в Россию из бывших республик Советского Союза, в основном из Азербайджана и Казахстана. Все более уверенные в себе мусульмане России, которые составляют большинство в 57 из 182 этнических групп страны, начали использовать понятие «мусульманская Россия», отмечает автор.

 

* * *

Понятно, что коренное население кожей ощущает бытовую угрозу от массового приезда нерусских, от изменения этнодемографических пропорций. Беспокойство более чем обоснованное.

Но самое опасное – это непрекращающийся террор исламских экстремистов, ведущих непримиримый, все усиливающийся джихад со страной «неверных», с ее народом. Взять хоть сожжение православных храмов в Татарии (за несоколько последних месяцев воинствующими исламистами сожжено уже семь храмов). А последние ужасные примеры у всех на слуху: гибель ни в чем не повинных людей в Волгограде невозможно оправдать. Все уже понимают, что это – самая настоящая война, и она будет продолжаться независимо от нашей воли. Потому что этого хочет одна из сторон, не признающая компромиссов. Сторона-агрессор, чей штаб находится далеко за пределами России.

Приходится признать, что долгие годы этот агрессор искал и сам активно создавал себе опору внутри нашей страны. И, как об этом свидетельствуют неопровержимые факты, эту опору он себе постепенно создал и нашел.

Дело в том, что ислам относится к разряду прозелитических религий. Прозелити́зм есть стремление обратить максимальное количество других в свою веру, стремление к повсеместному установлению поддерживаемой религии. Не все религии таковы (прозелитизма чужды, например, иудеи, друзы, алавиты). Но ислам именно таков.

В результате среди террористов, от чьих рук гибнут десятки и сотни русских людей, все чаще стали встречаться имена русских мужчин и женщин, перешедших в ислам и для начала взявшихся рьяно уничтожать своих единокровных соплеменников, включая женщин, детей и стариков.

Александр Тихомиров, он же Саид Бурятский. О нем Гейдар Джемаль: «Мы и раньше видели проповедников, принадлежащих к различным этническим группам… Но все эти достойные люди были либо представителями кавказского ареала, либо, по крайней мере, принадлежали к тому или иному традиционно мусульманскому народу. В данном случае впервые от имени Имарата Кавказ выступает как идеолог, как авторитетный представитель человек евразийского происхождения, в жилах которого течет русская и бурятская кровь».

Еще в начале 2000-х исполнителями наиболее громких терактов назывались двое русских, принявших ислам в его радикальной версии, – Максим (Муслим) Панарьин и Павел (Мохаммед) Косолапов. На их совести организация терактов в Москве в 2004 г.: взрывов в метро 6 февраля на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая» (погиб 41 человек) и 31 августа у входа в метро «Рижская» (погибли 10 человек), а также целая серия взрывов в 2003–2005 гг. на автобусных остановках в Краснодаре и Воронеже, в результате которых погибли пять человек.

Большая часть террористов, подготовленных в лагерях Амира Хаттаба, была уничтожена или задержана в середине 2000-х годов, однако уже к концу 2000-х появилась новая генерация радикальных русских мусульман, вызванная к жизни видеопроповедями Саида Бурятского (Александра Тихомирова) и деятельностью ряда русских исламских активистов.

Экс-бизнесмен Виталий Раздобудько и его гражданская жена студентка Мария Хорошева умерли смертью шахидов в один день 14 февраля 2011 года. Она взорвала себя рядом с военной частью, он – на другом краю этого же дагестанского села Губден. Под вопросом участие Раздобудько в подготовке теракта в Домодедово.

Шахидка Аминат Курбанова, в прошлом Алла Сапрыкина, на ней убийство суфийского шейха-миротворца Саида Афанди Чиркейского в Дагестане (всего погибло восемь человек). Подготовкой смертницы тоже занимался русский ваххабит из Белгорода 24-летний Алексей Пашинцев (Абдул Малик).

19-летняя Алена Быкова признана виновной в совершении трех эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205.1 УК РФ (содействие террористической деятельности).

21 октября 2013 г. в Волгограде террористка-смертница, уроженка дагестанского села Гуниб, Наида Асиялова подорвала себя в маршрутном автобусе. Шесть человек убиты, более 40 пострадавших.

Как утверждают компетентные органы,  бомбу для террористки готовил Дмитрий Соколов, русский парень из подмосковного Долгопрудного. Соколов посещал столичные мечети, в 2011 г. принял ислам, искал контакты с радикалами-исламистами, одновременно самостоятельно начал осваивать минно-взрывное дело. Асиялова познакомилась с Соколовым на курсах арабского языка при мечети в столичном районе Отрадное. Образовался семейно-террористический союз Соколов – Асиялова. Позже, бросив все, Соколов уехал в Дагестан. Даже родители не знали, куда пропал сын. А он стал активным членом махачкалинской бандгруппы Арсанали Камбулатова, на счету которой серия терактов в столице Дагестана. При этом в среде бандитов Дмитрий-Абдулджабар, известный также под кличкой «Жираф», быстро зарекомендовал себя как способный и перспективный минер-подрывник. Ему приписывают подготовку пояса смертника для Алиевой, взорвавшей себя в центре Махачкалы в мае 2013 г., а также двух взрывных устройств, подорванных у магазинов в Махачкале 4 августа.

К волгоградским взрывам причастен также русский моджахед Павел Печенкин, бывший фельдшер на скорой помощи города Казани. Кстати, создается впечатление, что Волгоград-Сталинград – город русской славы – не случайно выбран мишенью для террористической атаки джихадистов. Здесь мы одержали когда-то величайшую победу в нашей истории. Здесь же нам хотят теперь нанести поражение, чтобы померкла слава этой земли. Вызов принят: неизвестные «в ответ» уже закидали «коктейлями Молотова» один из волгоградских мусульманских молельных домов. Чем окончится на этот раз «Волгоградская битва»?

Имеются в наличии десятки (!) гораздо менее известных персонажей: арестованный в поселке Октябрьском Александр Яшин, ликвидированные во время атаки на здания ФСБ и МВД в Нальчике Виктор Сенченко и Юрий Меновщиков, осужденный как член «группировки Хаттаба» Максим Гапонов и другие.

На этих видео – русские, относительно молодые парни,принявшие ислам и ушедшие в горы, воевать во имя Аллаха, по их словам.

http://www.youtube.com/watch?v=fFja8yNLd1g
http://www.youtube.com/watch?v=VBi-mZQynOw
http://www.youtube.com/watch?v=oTzx5VGMvUA
http://www.youtube.com/watch?v=jl-WDf3jURU

На пресс-конференции в декабре 2012 г. глава Национального антитеррористического комитета (НАК) Андрей Пржедомский заявил, что в Интернете существует около 7 тыс. террористических сайтов, и 500 из них – русскоязычные.

Боевики на одном из своих сайтов даже уверяют в существовании специального «русского джамаата».

Здесь обращение русских моджахедов к мусульманам: http://www.youtube.com/watch?v=69_A0NXaPSw

Ключевая фраза обращения:

«Среди нас, среди муджахедов, все чаще появляются братья из того народа, против которого мы ведем джихад. Дело может дойти до того, что на этих землях против кафиров будут сражаться армии муджахедов с русскими именами и фамилиями».

Ставка на русских участников джихада делается давно и далеко не случайно. Как утверждает известный немецкий пастор, христианский писатель и социолог Роберт Виланд: «Великая мечта “глобального террористического интернационала” – использование в качестве шахидов людей с европейской внешностью».

* * *

Таким образом, перед нами не просто вероисповедная проблема. Перемена веры русским юношеством – это лишь первый шаг, за которым не всегда, но уже слишком часто следует второй: предательство своего народа и кровавая война с ним. Выбирая между соплеменниками и единоверцами, русские мусульмане в итоге скатываются к братоубийству. Хочется понять: что происходит в головах красивых и молодых русских парней и девчонок, которые в краткие сроки, в сущности, превращаются в живые бомбы и идут погибать за абсолютно чужие и чуждые России и русским идеи и идеалы?

Впервые вопрос о русских мусульманах ребром поставил режиссер Владимир Хотиненко, выпустивший в 1995 году на экраны резонансный фильм, который так и назывался: «Мусульманин». О русском сельском парне, попавшем в плен к афганским моджахедам и вернувшемся уже мусульманином в свою родную деревню. Хотиненко как бы взглянул глазами верующего исламиста на русское село – и замер в отвращении и ужасе от картины тотального разложения, вырождения и бездуховности. Ответом, предложенным Хотиненко, стал образ ... мусульманина – трезвого, честного, устремленного душою к Богу. Видимо, другой моральной альтернативы режиссер в разгар первой чеченской войны подыскать не сумел.

Тогда, в середине 1990-х, многих покоробил пафос картины Хотиненко, не сумевшего найти ничего позитивного в самой русской жизни. Покоробил, но не насторожил, не испугал. Ведь, несмотря на русско-чеченскую войну, мусульмане еще не отождествлялись русскими как ОПАСНЫЕ ЧУЖИЕ и возглас – Аллах акбар! – не воспринимался как боевой клич исламистских террористов. Чувство опасности, усыпленное десятилетиями пропаганды коммунистического интернационала, еще крепко спало у наследников советского прошлого...

Но сегодня картина уже принципиально другая. Коминтерн ушел в небытие и не вернется. Школа межнациональных конфликтов, которую бывшие народы СССР прошли за двадцать три года, не оставляет места для розовых иллюзий. Фильм Хотиненко «Мусульманин» казался в свое время парадоксом, казусом, но сегодня смотрится, скорее, как зловещее пророчество, предупреждение.

Можно уважать традиции мусульман (к примеру, неприятие вина или почтение к старшим), но при этом понимать: для русской молодежи, ищущей путь к истине и добру, переход в ислам – не что иное как ловушка. Ведь они перестают быть своими для русских, но никогда не станут своими и для этнических мусульман, что бы те им ни говорили для пользы дела. Их попросту используют в этнической войне как ударную силу, как детонатор. Как пушечное мясо. Потому что их никому не жалко – ни русским, ни мусульманам.

Можно ли надеяться, что относительно массовый переход в мусульманство не приведет к расколу в русском народе, не восстановит одну его часть против другой? Нет, таких надежд питать не приходится.

Вадим Сидоров (Харун ар-Руси), глава Национальной организации русских мусульман (НОРМ): «Когда дело касается Ислама, все мусульмане должны выступать как единая политическая нация (милляти-исламийя)… Все идет к тому, что остается только вариант боснийский. Для нас и это не самый плохой вариант».

* * *

У обсуждаемой проблемы есть еще один аспект. Мы понимаем: любой ущерб, понесенный русской нацией, в конечном счете обернется ущербом для России. Единство нашей Родины, России требует, в первую очередь единства и целостности ее государствообразующего народа – русских. Если мы не хотим разделить участь эллинов, римлян и египтян, а хотим жить в веках и тысячелетиях, как евреи, индоарии и китайцы. Между тем, сегодня действует немало факторов, угрожающих этому единству. Как выглядит исламский прозелитизм с этой точки зрения? Укрепляет ли он единство русской нации, а с ним единство России – или наоборот?

Нет сомнений, что отношение в русском обществе к новообращенным русским мусульманам будет в целом не нейтральным, а отрицательным. Переход отдельных отщепенцев в иную веру всегда вызывал у основной массы их соплеменников резко негативную реакцию. И это, конечно, оправдано и справедливо.

Так, евреи, если кто-то из них обращался в христианство, читали по такому заупокойные молитвы, как по умершему.

Известно, как татары-мусульмане относятся к кряшенам (татарам-христианам), как эти отношения проявляли себя в истории (кряшены, к примеру, помогали русским при взятии Казани). Среди мусульман, переселившихся в последние полвека в Европу, бывали случаи перехода в христианство, но таким людям всегда грозило отлучение от семьи, от общины, настоящий остракизм, а то и смерть. В Африке в отношении племен, принявших христианство, азчастую практикуется настоящий геноцид. А какая судьба ждет чеченца, жителя Грозного, если он публично перекинется в христиане?

Христиане, образовавшиеся в среде буддийских народов, как правило, пользуются безграничной веротерпимостью последних, однако не везде: в Японии в XVII веке, к примеру, сегуны-националисты решили покончить с «христианской заразой»: были распяты 23 католических священника, и всех крестившихся неофитов вырезали...

У русских чье-то окатоличивание (Чаадаев, Печерин, Элен Безухова у Льва Толстого) всегда вызывало в обществе настороженность и отторжение, считалось проявлением фрондерства, вызовом обществу и власти.

Такое отношение возникает на самом глубинном, инстинктивном уровне. Здоровые, сплоченные народы ощущают именно национальное предательство вероотступников, разрыв глубинной связи с ними, ощущают угрозу разложения, разъединения этноса, исходящую от таких людей.

Русский христианин или русский, принявший родноверие, априори имеет связь с предками. А русский, принявший ислам? Нет, наоборот, он рвет все связи с предками, закладывает основу для новой идентичности, которая вовсе не обязательно станет русской.

К сожалению, исторические отношения русских и мусульман омрачены веками кровавого противостояния. С татарами, с турками, с персами, с народами Кавказа. Сегодня это противостояние продолжается в виде борьбы с волной мусульманской иммиграции, с экспансией, захлестнувшей Европу и Россию. Борьбы, кстати, тоже не бескровной: сотни приезжих и десятки русских юношей уже лежат в сырой земле.

Если вы меняете свою религиозную идентичность с присущей русским на присущую мусульманам, вы тем самым меняете в себе и вокруг себя вектор вековечной русской этнополитики. Что с точки зрения русской истории, в том числе современной, представляется по меньшей мере противоестественным. Сами же вы при этом переходите в чужой лагерь.

* * *

Русские зачастую толерантны, а точнее – спокойно безразличны к чужим убеждениям. Как характерен рассказ отца опаснейшего террориста Виталий Раздобудько! Корреспондент спросил его:

– Вы не пытались отговорить Виталия от принятия мусульманства?

И тот спокойно ответил:

– Это очень-очень давно было, когда он еще в институте учился. Лет семь или больше прошло с тех пор. Ну, конечно, я поначалу в шоке был. Но потом смирился – парень-то он у меня спокойный, работящий, не пил, не курил. Какая, казалось бы, разница, мусульманин он или православный?

«Какая разница…»

Понял ли он эту разницу хотя бы сегодня, похоронив сына-преступника?!

Кто же, как и почему вовлекает в ислам русских людей, никогда никакими корнями с ним дотоле не связанных? Об этом, например, рассказал в еженедельнике «Ставропольский репортер» журналист Ростислав Вольф:

«Как это ни парадоксально, но в последние годы местами распространения радикального ислама становятся исправительные учреждения, а заключенные российских тюрем и лагерей все больше выражают свои симпатии исламским экстремистам. И это касается не только уроженцев Северного Кавказа: все большее число заключенных славянского происхождения склоняется к принятию ислама в его радикальном варианте.

В марте 2012 г. ряд информационных агентств передали сообщение о том, что в одном из исправительных учреждений Ульяновской области совместными действиями сотрудников МВД, ФСБ и ФСИН была пресечена деятельность ячейки международной террористической организации «Имарат Кавказ». Численность ячейки составляла порядка более 20-ти человек, изъято большое количество религиозной литературы радикального мусульманского толка, компьютерная техника и информация на электронных носителях, символика «Имарата Кавказ».

Сенсация? Не совсем: те, кто в силу определенных причин знает о жизни в тюрьмах и колониях не понаслышке, вряд ли будут удивлены. Радикальный ислам давно пустил свои корни в российской исправительной системе, в том числе и в Ставропольском крае. Долгое время оставаясь в лагерной тени, деятельность мусульманских фундаменталистов сейчас начала приносить ожидаемые ими результаты».

Конечно, обращение в ислам происходит не только в местах лишения свободы. Эксперты и наблюдатели, обсуждая тему новых русских мусульман, на первое место, как правило, выдвигают социально-политические и нравственные мотивы.

Роман, один из новообращенных салафитов: «Христианство учит прощать, подставлять другую щеку, не осуждать. А ислам не требует терпимости к развратникам и грешникам…».

Илья Груздов, переводчик, публицист: «Страшно то, что многие русские сегодня решают перестать быть русскими, потому что для них наша нация перестает быть примером. Русская нация и русская культура становится отрицательным трендом. Быть русским, – значит быть грязным, пьяным, исколотым, тупым быдлом, – так начинают думать многие. Власть же при этом, пытается предложить молодому поколению спущенную сверху модель “православного и патриотического” поведения с жирными попами, носящимися по Москве на Кайенах. Это не пример. Это анти-пример».

Роман Силантьев, исламовед, доцент Московского государственного лингвистического университета: «Значительная часть молодых людей с протестным настроем идут в радикальное крыло ислама в основном для того, чтобы заниматься терроризмом и бороться с властью. В XIX веке за этим шли в народовольцы, а сейчас считают, что терроризмом надо заниматься посредством ислама. Известно, что даже осужденные “приморские партизаны”, хоть и не были мусульманами, слушали диски с проповедями Саида Бурятского и подпитывались его настроем».

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии: ваххабизм «апеллирует к равенству поверх классовых этнических границ, к солидарности, к братству, к возмездию и воздаянию. Идеалистически это очень похоже на фашизм. Ваххабизм стал антироссийской интегральной протестной идеологией».

Ростислав Вольф, журналист: «Отсутствие исторической памяти, нежелание знать и любить свою национальную историю, культуру, традиции предков, в сочетании с желанием кардинальных социально-политических перемен – вот та взрывоопасная смесь, которая приводит к распространению “русского ислама” и все чаще выплескивается на улицы российских городов в виде террористических актов».

Но не только идейные мотивы служат к обращению в ислам, особенно когда речь идет о женщинах. Гендерный аспект исламизации не сбросить со счета в российских условиях, когда нормальных русских юношей, подходящих для создания хорошей семьи, заметно меньше, чем таковых же русских девушек. Создается диспропорция, решить которую возможно либо разрешением для русских многоженства, либо…

Многим известно о Национальной организации русских мусульман (НОРМ), хотя ее деятельность на территории РФ приостановлена. Она нацелена на создание семей русских мусульман, воспитание и сплочение между собой их детей, формирование русских мусульманских общин и центров, подготовку собственных богословских, управленческих и иных кадров. Глава этой организации Вадим Сидоров (Харун ар-Руси) свидетельствует:

«Русские, принимающие ислам, очень разные – от подростков и психически неустойчивых маргиналов до состоявшихся в жизни людей: бизнесменов, ученых, спортсменов, бывших военных. Есть тип богоискателей, эдаких «русских мальчиков» по Достоевскому. Есть, наоборот, зрелые мужи, которые обзавелись семьями, растят детей. Но количественно преобладают девушки и женщины, либо принявшие ислам от своих парней или мужей – этнических мусульман, – либо принимающие с прицелом сразу выйти за них замуж».

* * *

Суммируя, можно сказать следующее о мотивах, заводящих порой русских людей в ислам.

Эти мотивы кроются, конечно же, не в мнимых вероисповедных преимуществах ислама, а в первую очередь – в противоестественном положении, когда православное большинство русских впервые в истории оказалось несостоятельным в столкновении с мусульманским меньшинством в России, потерпело поражение. Что выразилось как в итогах чеченской войны и бегстве русских из мусульманских республик бывшего СССР и Российской Федерации, так и в массированной экспансии этнических мусульман в русские области. Это во-первых.

Во-вторых, совершенно аналогичным образом дело обстоит повсеместно во всем мире, где белые христианские народы пасуют перед экспансией исламистов всех толков. Эта очевидность поражает воображение. Витальная слабость народов Запада и витальная сила народов Востока – бросающаяся сегодня в глаза очевидность, решительно влияющая на подобный выбор.

В-третьих, кризис христианства как социальной системы во всем мире (на Западе, где не взрывали храмов и не расстреливали священников, этот кризис еще страшнее и очевиднее, чем у нас), наложился у нас на кризис РПЦ, вставшей на путь безоглядной поддержки власти и отказавшейся от активной защиты прав и интересов русского народа, от исторической роли силы, сплачивающей русских. В то время как люди ислама неуклонно и методично проявляют солидарность и заботу об этнических мусульманах во всем мире.

В-четвертых, нравственное и физическое вырождение (это вещи взаимообусловленные) белых христианских народов, русского в том числе, их тотальное самопредательство в самых основах бытия настолько очевидно и настолько далеко зашло, что вызывает у людей неиспорченных естественное желание стереть эти народы грязной тряпкой с лица Земли, что по мере своих сил и делают мусульмане. Дело тут не просто в традиционных пороках (пьянство, нарокотики, разврат), которым, пусть в меньшей мере, не чужды и мусульмане. Дело в том, что бешеный бунт индивидуализма под лозунгами борьбы за права человека привел европейцев к извращению всех основ нравственности и к моральному оправданию порока. Отношения между полами, между членами семьи, между поколениями, между классами и сословиями, между этажами иерархии – буквально все это на современном растленном Западе поставлено с ног на голову, вопреки опыту десятков тысяч лет.

Никакого желания ассоциировать себя с нравственно вывернутой наизнанку Европой, с этой расой вырожденцев, никакого стремления идентифицировать себя как европейца-христианина нормальный человек, в том числе русский, сегодня не имеет и иметь не может. А потому, следуя требованиям элементарной моральной гигиены, он ищет альтернативу и порой находит ее в исламе. И тогда наступают те критические последствия, о которых мы говорили выше.

Как известно, подобные прецеденты бывали и раньше. К примеру, два чеченских тейпа – это казаки, перешедшие некогда в ислам. Нам мало дела, что они приобрели в религиозном смысле, «для души», но русские их для себя потеряли навсегда, а заполучили, в ходе нескончаемой русско-чеченской войны, врага в их лице.

Сейчас ситуация развивается по такому пути, когда русским, а значит и России, навязывают войну со всем исламом, где плечом к плечу встанут и моджахеды из Сирии, и кавказские боевики, и татарские, башкирские партизаны, и среднеазиаты и горцы в русских городах, и русские мусульмане-неофиты, которых скопом зачисляют в террористы. Война, если не пресечь ее в самом начале, сегодня же, растянется на долгие десятилетия, превратится в кошмар поколений, в нескончаемый ад наяву…

Суть в том, что ислам не имеет исторических корней в русском народе. И наоборот, беспощадная борьба с нерусскими народами – этническими мусульманами являет собой существенную часть общей истории всего нашего народа, навсегда отраженную в русских письменных источниках и фольклоре. Но ведь не только в русских! Воспоминания и легенды о жертвах, подвигах, пролитой крови, о приобретениях и потерях живы у многих народов, чьи интересы сталкивались с русскими и чья память вовсе не стерта. Даже если забудем мы, что вряд ли, – не забудут они…

Не означает ли это, что русскому человеку, перешедшему в ислам, рано или поздно придется делать выбор, с кем и против кого он.

С братьями по крови – или с братьями по вере?

* * *

Как быть? Что делать? Как воспрепятствовать опасной тенденции исламизации русских, не испортив при этом отношений с российскими этническими мусульманами (в чем никто не заинтересован?

Кто виноват в том, что русские дети принимают ислам?

Виноваты родители, не давшие положительного примера, не поставившие детей на верный путь?

Виновата РПЦ, которая недорабатывает, не идет в народ, не подает примера благочестия и нестяжательства?

Виновата сама жизнь, преисполненная грязи и несправедливости, основанная на чуждых нам новых устоях?

Виноваты СМИ, деятели поп-культуры, эстрады, транслирующие, пропагандирующие с утра до вечера глупость, пошлость и порок?

Я с 1990-х годов выступаю за союз русских и мусульман, раз уж нам выпало жить вместе в России. Но до сих пор, тысячу лет, русские и мусульмане были друг для друга чужаками, со всеми вытекающими из этого последствиями, часто весьма кровавыми. Вода не смешивалась с маслом. И для того, чтобы такой союз реально был – и был честным и сознательным, каждый должен оставаться самим собой. Русский – русским, мусульманин – мусульманином. Иначе будет не союз, а поглощение. Сопровождающееся самопредательством и предательством русского народа, какими бы возвышенными соображениями оно ни прикрывалось.

Нельзя предавать ни свою семью (малый народ), ни свой народ (большую семью). Нельзя переходить на сторону чужака ни в чем и никогда.

Да, нам следует признать трудный диагноз: небывалый моральный, идейный и духовный кризис нашего общества, выход из которого люди сегодня обречены искать каждый сам по себе.

Такое признание подсказывает нам верный выход.

Нужно моральное переустройство нашего общества, всего нашего образа жизни. Русский народ должен найти в самом себе, в своей истории, своих традициях приемлемый для себя образец для подражания. Он должен сам себе указать альтернативу и найти выход из мира ложных ценностей и порочных представлений.

Чтобы русские юноши и девушки гордились тем, что они русские, искали бы себе пару только среди своих. И не находили убежища от мира сего в традициях и идеалах, не имеющих русских национальных корней.

 

Яндекс.Метрика