Имеет ли проблема преемника для Ельцина безопасное и мирное решение?

Вплоть до минувшего понедельника 19 сентября политологов, журналистов да и просто граждан беспокоила мысль: а не уйдет ли всенародно избранный президент в отставку? В этом случае премьер Путин стал бы и.о. ровно на три месяца, выборы президента состоялись бы в один день с парламентскими выборами и так, глядишь, реклама, сделанная президентом своему «преемнику» оказалась бы пророчеством. Если, конечно, Путин сумел бы надлежащим образом воспользоваться своим положением исполняющего обязанности.

Почему подобный сценарий казался правдоподобным для многих людей, причастных к Большой Политике?

Потому что все, кто одарен политическим чутьем, чувствуют, как из Кремля веет паническим страхом перед недалеким будущим. И понимают, что этот страх более чем обоснован.

Общество терпело все злоключения последнего десятилетия довольно безропотно. Мы не видели от народных масс за это время ничего даже в миниатюре напоминающего кронштадтский бунт или антоновское восстание на Тамбовщине. Самое «ужасное» возмущение было поднято не народом, а верхушкой — народными избранниками – в октябре 1993 года, причем крайне прекраснодушно, бездарно и по-дилетантски беззубо; кончилось оно расстрелом из пятерых танковых орудий практически беззащитного парламента, и пролитая кровь лишь, говоря словами Тютчева, «едва дымясь… блеснула на вековой громаде льдов».

Массы принципиально остались в стороне от парламентского «восстания» и вообще от активной и вооруженной борьбы. Символом безысходности и отчаяния, кульминацией «бунта на коленях» обманутого и изнасилованного народа стал добровольный уход из жизни в 1996 году пятисот (!!!) офицеров, воинов-профессионалов, ни один из которых не поднялся с оружием в руках на тех, кто перечеркнул их судьбу. В том же году народ «проголосовал сердцем» за своего главного губителя, демонстрируя в клинически чистом виде «синдром заложника».

Причина такой непостижимой ягнячьей беззащитности наших соотечественников, на мой взгляд, прежде всего в мировоззренческом ваккуме, образовавшемся на месте рухнувшей коммунистической идеологии. Возвращение назад, в «развитой социализм», как все понимали, было утопической мечтой, а что ждет впереди, что идет на смену – неясно. Все знали, чего не хочется от жизни, однако никто не сформулировал четко за всех, чего хочется. Негатив налицо, а вот позитив — точнее, общая светлая мечта — отсутствует. Но ведь никто, нигде и никогда не хочет умирать за неясное будущее. Тем более (в наше время) ради других.

В этом, по-моему, основной секрет произошедшего: никто не хотел умирать неизвестно за что.

А вот зато убивать за все про все хотят если не все, то почти все. Заряд обиды, боли, ярости, ненависти и агрессии, накопившийся в обществе за «долгие годы перелома» — колоссален. Каждый хочет оправдаться за собственную пассивность и трусость, отомстить за себя, за родных и близких. Компенсировать многолетнюю беспомощность и бессилие. Все эти чувства требуют выхода: пружина взведена до предела. Общество ждет лишь своего Вия, который поднимет железные веки и укажет огромным пальцем на виновника всех бед: «Вот он!».

Лозунг наступившего дня, незримо витающий в воздухе, – «ВОЗМЕЗДИЕ!». Все, кто потерял больше, чем приобрел (а это едва ли не 90% населения), но не покончил с собой и не вышел на баррикады, живут ныне ожиданием возмездия как акта высшей справедливости, высшего суда и расчета.

Значение разыгравшегося на Западе скандала под названием «Тайные счета президента» в данном контексте двояко. Во-первых, это формальный повод не просто для суда, но для грандиозного политического судилища, исход которого заведомо предопределен, над режимом и его центральным персонажем. Во-вторых – это сигнал, знак того, что Запад сдал Ельцина «с потрохами», и не только не предоставит ему убежища в случае чего, но напротив, гарантирует его экстрадикцию.

Ни один гражданин России, придя на смену Ельцину в Кремль, не посмеет обмануть эти чаяния. Иначе его просто не поймет народ. Особенно это касается тех, кого можно попрекнуть причастностью к «свершениям» ельцинского режима: перекладывание вины с себя на кремлевскую камарилью неизбежно станет их основным развлечением и долгом чести в первый же год правления. Очернить Кремль, чтобы обелить себя – и полезно, и приятно. А ведь попрекнуть, так или иначе, можно всех основных претендентов. Их уже и попрекают. Ибо все, кто хоть каким-то боком входил во властную верхушку России (включая системную оппозицию), повязаны общей ответственностью. Поэтому все они заранее дают понять, что будут «суровы, но справедливы».

В первую очередь это касается Геннадия Зюганова и тех, кто за ним стоит. Ведь все знают и понимают, что в 1996 году он сознательно и даже артистично сдал президентский трон Ельцину, имея все преимущества и все шансы им завладеть. Метко выразился по этому поводу главный редактор «Дуэли» Юрий Мухин, использовав известное присловье преферансистов: «Поручик был такая сука — при трех тузах говорил «пасс»!» Результатом зюгановского пасса явилось продление «перелома» еще на четыре мучительных года. И теперь Зюганов и зюгановцы тем пуще раздувают пламя своих угроз, чем больше им хочется заставить людей забыть о позорной игре в поддавки четырехлетней давности.

Газета «Завтра», превратившаяся на сегодняшний день в почти официозный рупор КПРФ и лично Зюганова, в предпоследней передовице грозит народной расправой: «Сегодня в России ненавидит солдат и священник, рабочий и академик, писатель и лавочник. Вороны, летающие над Барвихой, глядящие, как Наина Иосифовна подстригает цветочную клумбу, тоже ненавидят. Эта ненависть, кипящая в котле, опоясанном обручами внутренних войск и милицейских подразделений, с Рушайло, тревожно глядящим на стрелки манометров, скоро разнесет оболочку. Вырвется на площади городов под хохот мертвого Чаушеску. Эта ненависть начнет искать того, кто был ей причиной… И тогда учебники русской истории могут пополниться эпизодом, повторяющим отстранение от власти Григория Отрепьева, Петра III, Павла I и Николая II. Много кровяных телец враз увидят солнце” (№ 36/99).

Но от коммунистов не отстают по части демонстрации если не кровожадности, то непреклонности и их основные противники.