Эрозия русского “географического разума”, привычно растекавшегося по огромным пространствам империи, отсутствие ясного понимания геополитических реалий и последствий выхода за свои естественные границы уже дважды за историю приводило Россию к катастрофе.

Российская империя, включавшая в себя “беспокойные”, инородные для нее по составу населения части – Царство Польское, Великое княжество Финляндское, Туркестан, Кавказ – тратила огромные силы и средства, столь необходимые для преодоления отсталости страны, на бесполезное удержание этих областей, которые всегда были для нас цивилизационно и этнически чуждыми. Территория Советской империи, где “никогда не заходило солнце”, не воспринималась общественным сознанием русских в качестве жизненного пространства, сужение которого сулило бы прямую угрозу существованию русского народа. В итоге обе империи, истощенные морально и материально, в одночасье с удивительной легкостью исчезли с политической карты, не выдержав, по меткому выражению Киссинджера, “чудовищного несварения желудка”.

В переломную эпоху, такую, как у нас сейчас, смертельно опасно жить отжившими свой век убеждениями, инерцией мышления. Критическое восприятие жестоких уроков прошлого при строительстве Новой России прежде всего предполагает переоценку прошлого и мучительный, но столь необходимый отказ от его фантомов. Русские не имеют более права на ошибку.

Важнейшей задачей современности является определение ареала русского жизненного пространства и естественных границ России. Это должно быть сделано на основе трезвого учета национальных русских интересов и динамики политического развития: отрешившись от химер империи и преодолевая горький дух пораженчества в холодной (Третьей мировой) войне. На практике это означает воспитание национального чувства пространства: способности адекватно проецировать национальные интересы на географическую карту. Это будет новым обретением Россией “географического разума”, закаленного невзгодами и лишениями, разума русского хозяина, выжегшего в себе безответственно-благодушную иллюзию безграничности России.

ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО И ЕСТЕСТВЕННЫЕ ГРАНИЦЫ

ВЫСШЕЙ организационной формой бытия нации является государство. Нация, являясь сущностной основой и смыслом существования государства, сообщает ему свои жизненные импульсы, оживляет и питает государственную форму. Формируя государство, нация ставит перед ним, прежде всего, цель организации пространства, которое ею занимается, для обеспечения безопасного укоренения и развития путем установления границ по периметру своего расселения. Первичной геополитической задачей государства, таким образом, является создание и удержание жизненного пространства.

Жизненное пространство и границы, его опоясывающие, – естественные границы – не просто представляют собой географическую среду государства, его территорию: территория государства и жизненное пространство могут и не совпадать.

Жизненное пространство имеет своей целью рост, обусловленный лишь развитием субстанциональной основы государства: нации. Рост, пропорциональный ее количественным изменениям и возрастанию цивилизационного потенциала. Такое развитие в геополитическом аспекте выступает как диалектика взаимодействия двух противоположных тенденций: расширения (укоренение, освоение, приспособление под себя пространства, усвоение духа местности) и уменьшения (опустошение, забрасывание, ослабление контроля и истощение территории).

Дальнейший рост территории означает отрицание достаточности или возможности сущестования в прежних территориальных рамках. Импульсы к росту жизненного пространства и расширению государственных границ могут быть обусловлены как логикой внутреннего развития государств – например, экономическими (создание колониальных империй) либо военно-политическими причинами (завоевание Россией Кавказа, Средней Азии), так и внешними побуждениями к этому – неспособностью сопредельных государств, переживающих, как правило, фазы кризиса и уступающих в развитии своим соседям, отстоять свое пространство.

Жизненное пространство государства проходит все стадии жизни: возникновение, собственно развитие, зрелость и кризис. Фазы территориального роста предопределены динамичным развитием, концентрацией человеческой энергии, приводящей к великим переделам мира, создающей империи и обуславливающей новую планетарную расстановку сил. Для фаз кризисов, особенно системных, характерен, наоборот, пассионарный надлом, диффузия и иссякание энергии, падение жизненных ритмов общества и как следствие – стремительное сокращение жизненного пространства. Однако собственно геополитический фактор – жизненное пространство – оказывает и обратное воздействие на развитие общества.

Идеальным для развития является объективное совпадение государственной территории и жизненного пространства, государственных границ и границ естественных. Это достигается за счет взвешенной и продуманной политики, правильно соотносящей возможность и необходимость территориального расширения. Обязательно учитывать такие факторы, как плотность населения (соотношение “крови” и “почвы”), этническая и цивилизационная общность и совместимость населения, географическое качество и потенциал территории, способность государства ее удержать и интегрировать. История показывает, что государство, не стремящееся воплотить жизненное пространство в территорию, – обречено. Так, Россия отвоевывала себе жизненное пространство на Балтике, поскольку в противном случае она бы обрекла себя на цивилизационную дегенерацию в стороне от торговых путей и нормального равноправного обмена и контактов с Европой. Однако выход государства за пределы естественных границ таит в себе опасность для единства страны и чреват ее значительным ослаблением. Классическим примером тому стало присоединение к Российской империи – Польши (“Царства Польского”). Эта территория, имевшая богатые традиции национальной государственности, с многочисленным этнически однородным населением (несовместимым с русскими по вере и культуре), на протяжении более чем столетия пребывания в составе империи была, наряду с Кавказом, основным потребителем русских сил и средств, выделяемых для решения нерешаемой задачи по интеграции пространства, которое не хотело и не могло быть русским.

Правильное определение жизненного пространства, исходя из насущных задач развития страны и объективного анализа реалий, является ключевой задачей для современной России, вся история которой представляет собой непрерывное преодоление пространства – борьбу за него и с ним.

Несоответствие государственных границ границам естественным, а государственной территории – жизненному пространству нации является одним из основных источников международной напряженности. Основной формой “снятия” территориальных противоречий в международных отношениях являлись войны. В конечном счете только реальная способность государства защитить своей силой занимаемое им пространство являлась единственной гарантией сохранения в неприкосновенности его границ. Фридрих Великий заметил цинично, но обоснованно: “Если у вас есть достаточно войск, а по соседству с вами находится богатая провинция, немедленно занимайте ее. Впоследствии у вас будет достаточно историков, которые объяснят необходимость такого шага, и юристов, которые обоснуют правомерность ваших притязаний”.